— Что, если я хочу увидеть свою подругу... живой, должна приготовить для него сумку с деньгами. И тогда он отпустит ее.
Боже! Теперь я начинаю понимать, что чувствовал Никита, когда Юлю похитили. И Максим, когда Анну. Я и понятия не имел, каким сковывающим и удушающим может быть страх. Страх потерять любимую.
— Ника вернется домой. Но ты должна сделать в точности, как я скажу. Ты справишься?
— Да. Я все сделаю, — всхлипывает она.
— Сейчас подыши и постарайся успокоиться. Выжди двадцать минут.
— Что? Зачем? Но как же…
— Тихо! — повышаю голос. — Слушай внимательно. Подожди двадцать минут. Не меньше. Это важно. От этого будет зависеть жизнь Ники. Ты понимаешь меня?
— Но разве можно ждать?..
— София! Если ты позвонишь раньше, он заподозрит что-то неладное. Ты не смогла бы собрать эту сумму денег за пять минут. Понимаешь?
— Да. Хорошо.
— Подтверди! — Господи! Я говорю сейчас как Никита. Но по-другому, боюсь, она просто не услышит меня.
— Я подожду двадцать минут и позвоню ему. Скажу, что собрала нужную сумму.
— Молодец. Также скажешь ему, что ты должна сначала удостовериться, что с Никой все в порядке. Попроси его сделать фото с ее телефона и прислать тебе. Без этого ты не будешь передавать ему деньги. Как только ты получишь фото, на котором видно, что с ней все в порядке, ты отвезешь сумку с деньгами в городской парк. И спрячешь ее у векового дуба.
— Я знаю, где это.
— Софочка, ты не поедешь туда, — стараюсь звучать мягко, насколько это возможно в данной ситуации. Мне хочется выть и колотить что-нибудь. Желательно, голову того отморозка, который посмел наложить свои лапы на мою девочку. — Ты просто скажешь ему, что оставишь сумку там.
— А если он не согласится? — кажется, она начала успокаиваться. Ее голос теперь звучит более ровно, но мне все еще слышно шмыганье носом.
— Согласится. В парке многолюдно, там он сможет легко затеряться без опасения быть пойманным. К тому же, там много отходных путей для него. Даже этот идиот должен понимать, что парк отлично подходит для передачи денег.
— Марк! — мне слышен ее приглушенный крик. Хорошо, что он пришел.
— София, дай трубку мужу.
— Но мы же еще не договорили…
— Сейчас! — мне слышится какая-то возня на другом конце телефона и наконец трубку берет Марк.
— Говори, — его голос звучит хладнокровно. И это немного успокаивает меня. Я тоже должен собраться. Ради Ники.
— Когда София скажет похитителю про фото и парк, пусть сразу вешает трубку. Не вступает с ним в дискуссию. Как только он пришлет фотографию, сразу же перешлите ее мне. На этом ваше участие заканчивается. Дальше действовать буду я.
— Понял. Все сделаем, — коротко и без лишних вопросов отвечает он. — Я сообщу парням.
Да. Он правильно понял. Я вряд ли сейчас смогу разговаривать с кем-либо.
Следующие двадцать три с половиной минуты самые мучительные и долгие в моей жизни.
Значит мне не показалось. Там, на дороге... это была Ника. Я должен был последовать за ней. Я просто придурок. Из-за любовной лихорадки вообразил себе, что это была галлюцинация. В самый важный и ответственный момент своей жизни я не был сосредоточен.
И я не могу отследить ее не только по трекеру, который она сняла со своей машины, но и по телефону. После нашего прощального разговора во дворе моего дома она купила себе новый, полностью отрезав мне любую возможность следить за ней.
Я подвел ее. Мне остается только молиться, что этот жадный до денег идиот клюнет на приманку и не догадается о том, что для меня является совершенно очевидным. Если мой расчет окажется верным, я доберусь до Ники гораздо быстрее, чем он думает.
Мне нужно бы вернуться в офис и взять из оружейного шкафа мою винтовку. Но в начавшийся час пик я просто не успею этого сделать за ближайшие двадцать минут. Так что я пишу сообщение Никите, чтобы он приготовил ее. Думаю, все парни уже в курсе, что Нику похитили.
На всякий случай открываю потайное отделение для оружия, мысленно поблагодарив Давида за его идею установить его в этой машине. Проверив хранящиеся там складную винтовку и пистолет, просто жду, опустив голову на руль.
Кажется, что вены на моей шее лопнут от напряжения. Я не могу потерять ее. Просто не могу.
Все, чего мне сейчас хочется, поскорее добраться до нее. Увезти подальше ото всех людей, опасностей, проблем, сопутствующих городской жизни. Привезти в нашу хижину и быть там только вдвоем, отрезанными от всего остального мира.
А мои кошмары... Я что-нибудь придумаю. Начну пить таблетки. И буду надеяться, что Ника никогда не узнает всей правды обо мне.
Вечереет.
День начинает терять свет.
Плохо.
Представляя из себя сгусток натянутых до предела нервов, вздрагиваю от звука входящего сообщения. Дрожащими руками открываю его, и из меня неконтролируемо вырывается громкий стон облегчения, когда я вижу фото.
__________
Ника
