Все эти размышления никак не оставляли его. Аристин натаскал воды, чтобы согреть и помыться в летнем душе, потом нужно натаскать, чтобы Марта постирала, наконец-то тетка Викки убедила ее, что девочки со стиркой справляются лучше. По правде говоря, ни шить, ни стирать Аристин так и не научился по хорошему. Стежки выходили грубыми и чаще всего расползались, а на мокрой постиранной им и вроде бы чистой одежде, после высыхания, все равно были видны следы грязи. Да, и об одежде тоже следует подумать, тут же пришло в голову Аристину. Скоро лето, за зиму девчонки выросли из прошлогодней одежды, которой было немного да и та из сэконд-хэнда. Если покупать ее там на вес – то это совсем дрянь, на выброс, а приличные вещи, которые не стыдно одеть даже в их положении, стоят не совсем, чтобы дешево и еще надо успеть ухватить. Детская одежда быстро разбирается и нужно проследить за сестрами, чтобы не нахватали лишнего, того, что не пригодится, но приглянется. А скандалить с Мартой по поводу тряпок Аристин ненавидел больше всего – здесь он не игрок, откуда ему знать, сколько нужно девочкам юбок или брючек? Это он обходится и зимой и летом двумя парами джинсов, наверх летом хлопок, зимой свитер. Может стоит попросить тетку Викки сходить с Мартой в сэконд? И Марта лишнего не купит, и тетка дельное подскажет. Были бы деньги.
Снова деньги! Последний год он думает только о деньгах, еде и ночлеге. Причем думает все больше и больше, а денег все меньше и меньше. Завтра последний шанс поискать работу, а потом нужно будет идти на свалку или просить взаймы. Ну или надо было соглашаться на триста пятьдесят за ночь. От этого воспоминания Аристина передернуло. Его уже стали принимать за шлюху? Интересно, чем же он так похож?
Это какая-то ловушка. Им удалось выжить, когда убили родителей, уйти от ареста, когда хватали всю Десятку, не замерзнуть зимой, но в большом городе, в лагере, среди соотечественников, они вынуждены голодать.
- Ари! Оставь нам ведро! – Марта смотрела как он наливает воду в бак самодельного душа. – Мы с Анникой тоже хотим мыться, на тебя конечно уйдет больше, но имей совесть.
- Кто бы сомневался, – проворчал Аристин, просьбу он такую предвидел и поэтому воды всегда было больше, чем нужно было ему самому. Кстати, наверняка мыло тоже кончается, это уж как водится, если не везет, то во всем. Волосы у них у всех длинные, мыла уходит много, а про шампунь они давно уже забыли.
- Ты читала Аннике сегодня? – он сушил волосы обмотав их полотенцем, до ужина есть время позаниматься с младшей сестренкой. – Я тогда немного позанимаюсь.
Анника среди детей Илиас больше всего похожа на мать – более светлые и прямые, чем у старших брата и сестры волосы, темно-каштановые, карие глаза не такие темные и не такие резкие, характерные для Илиас, черты лица. В будущем Анника станет красавицей. Только бы удалось справиться с болезнью...
- Вот смотри, – Аристин посадил сестренку к себе на колени, рисовал в блокноте карандашом яблоки, – у нас есть десять яблок. Два съест Марта, одно я, сколько останется? Ну, нарисуй мне? Правильно, умница.
Аристин старался заниматься с сестрой ежедневно, задавая решать задачи, рисовал фигурки, где нужно было выбрать подходящие, составлял простые загадки на логику, чтобы не дать Аннике замкнуться и потеряться окончательно и дело, по его мнению, обстояло неплохо – сестренка легко справлялась с заданиями.
- Где бы нам столько яблок взять... – проворчала Марта. – Ари, вот сегодня ужин, я завтра разогрею его на завтрак, и останется только на обед. И все. А знаешь, чего хочется? Торт шоколадный.
- А не слипнется? – от очередного напоминания чуть было исправившееся настроение снова испортилось. – У нас совсем ничего не остается? Даже сухарей?
На сухари была последняя надежда, если оставалось хоть чуть-чуть подсохшего хлеба, Аристин и Марта сушили его и складывали в полотняный мешочек, “на черный день”. Но поскольку “черные дни” стали случаться чаще и чаще, а мешочек не был бездонным, то и сухарей было все меньше и меньше.
- Неа. В прошлый раз все съели, а сушить ты не принес ничего. Ари, а завтра-то что?
- Ничего, – еще секунда и он не выдержит, сорвется. – Можно подумать мне это за так дают! “Не принес ничего”! Откуда я возьму, если работы нет? Я для своего удовольствия по улицам шатаюсь! Посмотрим, что завтра...
В дверь постучали. Значит не соседи, ни тетка Викки, ни Самир, стучаться не станут. Так и есть, незнакомый подросток ухмыльнулся, глядя на Марту и объявил:
- Эй, Илиас! Тебя там староста зовет, быстрее!
Аристин встревожился. Просто так староста никого не зовет, тем более под вечер, а уж тем более сомнительных личностей, вроде сына Дитера Илиас. Набросил куртку, вышел.
