Домик старосты отличался от жилищ остальных беженцев, добротно поставленный сборный небольшой дом, с двумя комнатами, хоть и старая, но машина перед входом. У старосты жена и трое детей, жена работает в Нуве, а дети учатся в благотворительной школе. Ну на то он и староста, со всякими фондами, полицией и прочими службами именно он решает все проблемы, а если его хорошо попросить, подкрепив просьбу купюрами, то и с регистрацией и работой поможет.
Жена старосты убирала со стола, когда Аристину указали на стул, чтобы присесть. Староста, высокий пожилой мужчина, с короткой крестьянской прической, смотрел на Аристина пристально, изучая с ног до головы, как будто видел впервые. А на столе лежали какие то списки, с фамилиями, некоторые из которых были подчеркнуты красным.
- Аристин Илиас значит? – зачем-то уточнил староста.
- Аристин Илиас, – хмуро подтвердил юноша.
- Безработный, семнадцать лет и восемь месяцев? Не путаю?
- Не путаете, – странный допрос все больше и больше пугал Аристина.
- Дело такое, парень. На следующей неделе у нас комиссия, по делам беспризорных детей мигрантов. Это как раз про вас. Если у кого мамки-папки нет, то таких в приют значит, и потом по семьям раздадут, у кого своих детишек нет, в Нуве. Ты-то понятное дело, нахрен никому уже не нужен, а вот сестренкам твоим может и повезти, хотя как посмотреть. Сначала в распределитель отвезут, вшей отмоют, подлечат, а там в детдом и по новым мамкам. Из тебя ж добытчик как из дерьма пуля.
- У нас вшей нет, – вспыхнул Аристин, – и девчонок я не отдам никуда! У нас только один отец и одна мать! Я за них отвечаю!
- Ты сначала за себя отвечать научись, сопляк! И про отца своего помолчи лучше! Кто тебя спрашивать будет, отдашь ты или не отдашь?
- Гнилые гвозди в досках еще никто не отменял, – намекнул Аристин. – Ни Марта, ни Анника, к чужим людям не пойдут, никогда, и из приюта сбегут и семьям бы новым я не позавидовал. Илиас, знаете ли. А уж работу я найду. И что, я один такой в поселке, с детьми?
- Ну вот и ищи работу, да пошустрей! В выходные нужно по двести принести, если не хотите в приют.
- Сколько?! – Аристин не поверил своим ушам. Запредельная сумма, не только для Илиас, для многих в лагере.
- Двести, – спокойно повторил староста. – Вас, нищебродов, тут десятеро, где хотите, там и берите, а две тысячи комиссии отдать нужно. Все, свободен. Есть время подумать.
Аристин не помнил, как добрел до своего вагончика. Двести. До выходных два дня. А потом девчонки окажутся в приюте, а он может пойти и повеситься в пустом вагончике, потому что не выполнил своего долга и остался один. Зря он тогда выбросил пистолет, можно было бы застрелиться от позора и тоски. И про ржавый гвоздь с доской он сказал наверно зря. Верно, оружие неплохое, даже царапина опасна, но его просто посадят в тюрьму, а сестренок заберут. Выхода нет, вариантов тоже – или найти деньги или не найти. Зато он теперь знает, где их найти быстро.
Он лег ничком на лежанку, на свое место. Не нужно ему сейчас задавать вопросов и дергать по пустякам, хоть немного покоя. Ну Марта же не помилует его.
- Марта, не сейчас, ладно? Ложитесь спать. Я прошу, – он потянул на себя часть одеяла, отвернулся к стене. И не нужно, чтобы сестры видели, что он плачет.
Ясно, Ари лучше не дергать, когда он такой. Наорет, а потом будет извиняться, когда уже не надо. Интересно, что же случилось? Марта тихо собрала посуду, поставила в большую миску, брат так и не поел, она разогреет ему завтра. Девочка перелила суп в банку, выставила на улицу, чтобы не прокис за ночь и грязную посуду тоже за дверь, утром помыть лучше, чем греметь над ухом Аристина. Если Ари сейчас молчит, значит что-то плохое.
- Анни, давай ты к нему, теплее будет, – она подвинула сестренку на середину, Ари по ночам уже не вертится, если уж лег, то лег. Разделась сама, ухватила оставшуюся часть одеяла.
Между Аристином и стеной всунули что-то мягкое и пушистое. Заяц Анники, единственная игрушка, которую им передали из какого-то фонда и с которой Анника почти никогда не расставалась. Аристин повернулся, спиной к стене, обнял Аннику, поцеловал в мягкие волосы и уткнулся лицом в игрушку, которая впитает его слезы. Так никто не заметит, а деньги он достанет.
====== Глава 4 ======
Он зашел к соседям, тетка Викки чистила картофель к обеду, а Самира не было.
- Ты сегодня не с утра в город? – удивилась тетка. – Или совсем не пойдешь? Время-то уже... Пока доберешься, вечер будет. И староста-то вчера чего звал? Снова взятку какую надо?
- Вот к вечеру и пойду, – улыбнулся Аристин одними губами, соблюдая приветливость, – есть кое-какая работа, вернусь утром. Я хотел попросить Вас за девочками присмотреть. А староста сказал, что комиссия по несовершеннолетним сиротам будет на следующей неделе.
- Снова откупаться будешь?
- А есть варианты? Впрочем, я могу в тюрьму, а Марта с Анникой в приют.
- Ты прямо с утра какой-то не свой, Ари, – смягчилась тетка и тут же насторожилась. – Ну-ка, парень, что там у тебя за работа по ночам? Ты чего задумал?
