- Я провожу тебя, Ари, – да, Ари спит на ходу, а лестница крутая. Он просто проводит и поможет лечь.
- А где Церри? – голос трезвый, но усталый. – Надо его найти.
- Он у девочек, завтра заберешь. Идем, мой хороший. Идем, Ари.
- А вы не хотите меня поцеловать? – только закрылась дверь в аристиновы комнаты. И он не пьян, может слегка, навеселе. Так легко и хорошо, очень тепло.
- Ты в этом хорошо уверен, что сам хочешь? Ари, мы уже говорили на эту тему.
- Да, я помню. И что такого? Сейчас я совсем не против.
Сам захотел. Завтра, все завтра. Всегда можно сказать, что были пьяны и ничего не помнят. Теперь он уступает, сам уступает. Мягкие, чуть терпкие от вина губы, прохладные и сладкие. Какой же ты сладкий, мой Ари.
Прижимается. Нужно контролировать себя. Как же это сложно, но потом... Будешь жалеть всю жизнь, если сломаешь его. Нельзя пользоваться слабостью. Нельзя.
- А это не страшно… – Ари смеется.
- А ты мне не верил, – усмехнулся Эвер, – ну давай, спать, мальчик мой. Спать, мы оба устали.
- Спать, как тогда? – переспросил Аристин.
- Именно. Как тогда.
Запутался в пуговицах рубашки.
- Давай, помогу, – но нельзя не поцеловать в плечо.
- Ой...
- Вот тебе и «Ой», – ничего... Только бы ничего... Быстро раздеть его, уложить под одеяло, оставить ночник и уйти к себе.
Щекотно и весело. Эвер раздевает его, словно ребенка.
Как у него глаза блестят, даленец мой драгоценный… Ну же, давай, в кроватку и спать. Прикрыть поскорее одеялом это диво. И уйти. Но он вернется. Не сегодня, но в этой постели они еще встретятся. А пока, крайний поцелуй, в сладкие-сладкие губы.
- Спокойной ночи, мой хороший. Спи.
====== Глава 17 ======
Новенькая студенческая карточка, с голограммой и его фотографией. Аристин держал ее бережно, как драгоценность. Да она и была его драгоценностью. “Илиас Аристин Дитер. Лечебный факультет. Государственный Медицинский Университет”. Его пропуск в другую жизнь, надежда стать кем-то в жизни, превратившаяся из мечты в реальность.
В его группе – тридцать человек, почти поровну юношей и девушек, кроме него еще один даленец, на которого он уже смотрел с подозрением. Впрочем, тот вел себя так же, сразу оценив и осанку Аристина и длинные, заплетенные в одну косу волосы. Они даже сели по разные углы аудитории.
Первый день в университете был сплошной суматохой – найти свою группу, своего куратора, получить карточку и все бумаги, записаться в библиотеку, узнать расписание, подать заявление на стипендию. Аристин подал, несмотря на косые взгляды однокурсников, узнавших его по газетным сплетням и рекламе одежды. Ему, черт возьми, нужны хоть маленькие, но собственные деньги, а не Эверовы. И лучше всего, если удастся учиться так, чтобы получать повышенную, а на чужие мнения ему плевать. Но все эти хлопоты доставляли только удовольствие, на торжественном собрании первого курса он слушал всех выступавших с нескрываемым удовольствием. Сбылась мечта – он студент медицинского университета, и он просто обязан стать хирургом. Лучшим!
Даже к выбору канцелярских принадлежностей он подошел с почти параноидальной дотошностью. Несколько толстых тетрадей с разделителями для смежных дисциплин, карандаш со сменными стержнями и две ручки – черная и красная. Записная книжка для расписания и нужных записей, чтобы ничего не забыть. Убогому планировщику в мобильном телефоне он не доверял никоим образом. Удобная кожаная сумка через плечо, со множеством карманов и отделений, даже для небольшого термоса.
- Вам необходимо выбрать старшего в вашей группе, того, кто будет отвечать за общение с деканатом, кафедрами и преподавателями, – вещал куратор и студенты внимательно его слушали. – В течение недели определитесь, пожалуйста.
Аристин уже выбрал для себя место – как всегда, впереди, чтобы не мешали не шепотки, не бездельники. Рассматривал группу, наверное за неделю как раз и познакомится со всеми. Но на вид – дети шестнадцати-семнадцати лет, с мамой и папой. Может что и получится. Друзей завести очень хотелось.
