Но у него тоже все хорошо, грех жаловаться – есть сестры, кот Церри, дом и Эвер, который готов на все, об этом Аристин уже знал. Те поцелуи, ночью девятнадцатого дня рождения он не забыл, хоть они и не говорили об этом, но теперь Эвер его касался – то гладил плечо, то руки, то волосы. Он не отстранялся, хоть и сердце билось чаще. Да, что-то в нем даже радовалось, что он не один, что рядом тепло и поддержка. И, главное, Эвер не торопит его и не настаивает ни на чем. Аристин сам себя иногда дразнил девочкой-фиалочкой, за мнительность и нерешительность. Хотя и от Марты подначек хватало. Но с этим было проще – одна шутка Марты, и ей меньше достанется Церри. За кота в семье Илиас едва не бои шли летом – девчонки совсем затискали толстого и игривого котенка, но Аристину нравилось, когда кот был рядом с ним, и на ночь забирал его к себе, да и вечером был совсем даже не против, когда в ноутбук вместе с ним смотрел и котенок с колен. Впрочем, Церри и сам спасался от девчонок у него, на ночь забираясь к хозяину в постель. Избалованное всеми в доме, включая охрану, животное уже заметно поправилось и обнаглело.
Его мальчик расцвел этой осенью. Уезжает утром, приезжает вечером, едва ли не позже самого Эвера, но счастливым. Так нравится учиться? Горят глаза, столько рассказов, вещей, к которым Эвер прислушивался, но не понимал. И это еще только две недели прошло. Остынет? Вряд ли, если вспомнить то рвение, с которым Аристин поступал. Он не из тех людей, что поиграются и бросят... Хорошо, если это относится ко всему, что делает Аристин.
Стал уступчивее, но еще боится, стесняется, вздрагивает и в тоже время – взрослеет на глазах, становясь краше и краше. Наверное на факультете все девчонки влюблены в него.
- У тебя есть занятия на выходных? – спросил Эвер, как бы между делом, за вечерним чаем, выслушав уже о лекциях по анатомии и профессорах. – И во сколько ты заканчиваешь в пятницу?
- В три, но я планировал в книжный заехать. А что? В выходные занятий нет.
- Закажи все по сети и поехали за город. Осень. Хочешь?
О, Эвер знает, чем его заманить, осенним лесом, деревянным домом. Теперь уже Аристин понимал, к чему такое приглашение и что они останутся вдвоем. Марта и Анника в школе. Анника выбрала ту же, что и Марта и теперь они даже на выходные не всегда хотят возвращаться.
- Хочу.
Мой решительный Аристин так и не научился скрывать эмоции на лице. Мучительное раздумье, оценка обстановки.
Правильно боится. Потому что нужно потихоньку идти вперед, если, конечно, Ари позволит. Хоть немного…
Неприятны подозрения, не то, что откажет, а то, что согласится, но не потому, что сам захочет. Пользоваться его беспомощностью? Нет. Но и удержаться все тяжелее и тяжелее.
Все время кажется, что он спаивает Аристина, поэтому Эвер налил юноше совсем немного. Так, чтобы просто согреться после дороги в еще не до конца протопленном доме. Вечер, за окном осенний дождь, зажжен камин. Немного коньяка.
Аристин притих, глядя на огонь. Сегодня очень важный вечер. Что он чувствует – не разобрался еще сам. Немного страшно, немного грустно, немного любопытно. Пока хорошо и тепло. Даже лень говорить, но с Эвером можно и молчать.
Впрочем, что он делает из этого вселенскую трагедию? Готов был лечь под любого за триста пятьдесят, а на человека, спасшего Илиас, смотрит с опаской. Ведь тоже не слепой, видно и ожидание Эвера и его взгляды, и его терпение. Сколько он еще будет играть в прятки и испытывать Эрлинга? Они второй год друг друга знают. Есть ли смысл ломать трагедию? Да и сколько самому можно бояться «опасности»? Всегда будет опасаться, а с девушками и вовсе опозорится. Если он правильно себе все представляет, то сейчас могут и не заметить «неприятности».
Где у него мозги и родовая честь? Илиас должен решить, что ему выбрать.
- Эвер, у нас наверно сауна согрелась…
Все почти как тогда, как год назад, когда они тоже были вдвоем, в этом доме и в этой сауне, но тогда Аристин еще ни о чем не догадывался.
Аристин наверное даже и не думает о том, насколько хорош сейчас, обнаженный, он даже снял цепочку с шеи. Высокий, стройный и поджарый, подобрал волосы, светясь Ожерельем. Теперь даже и не думает прикрываться полотенцем, не стесняется своей красоты.
- Бог ты мой… Какой же ты красивый, Ари! – не смог не восхититься Эвер.
Таки замялся взглядом, покраснел. Одно дело, когда это говорил Гари, на съемках, а другое – слышать от Эвера, здесь. Смог лишь улыбнуться, не зная, как ответить. Программой не заложено…
Да как же с тобой быть, Аристин?! Ведь это невыносимо уже…
Сам сделал шаг вперед и уронил голову, как будто покоряясь, карие глаза, самые прекрасные в мире, прикрыты. Мальчик мой, Ари.
- Ари, – Эвер решил все разом, обнял, прижав к себе, согревая, потому что в сауне вдруг стало зябко. – Ари, хороший мой, мальчик мой. Ари.
Такая нежная кожа за ушком, там, где бьется благородная кровь. Я не сделаю тебе ничего плохого, Ари. Я не жду, что ты откликнешься, мне бы с собой совладать…
