Как ни странно, но именно анатомичка и послужила для него возможностью для сближения с однокурсниками. С самого начала они держались чуть отстранённо – он для них скандальный любовник богатого бизнесмена, содержант и фотомодель, к тому же еще и старше всех. А они для него дети и досадная помеха на занятиях. Да, Аристина бесконечно раздражали шепотки, смешки и звук клавиш телефонов. Такое впечатление, думал он, что половину насильно сюда загнали. Никого из тех, с кем он ходил на курсы не было. Зато, непонятно откуда, крашеные в светлый тон бесконечно хихикающие девочки, которые половину занятий прогуливали, половину болтали, не записывая ничего, и отпускали шуточки: “Ой, Аристин такооой серьееезный...”, на которые он не отвечал никак, но которые бесили неимоверно. Такие смешные заигрывания и ни одной симпатичной девушки. С парнями тоже не лучше – маменькины сынки, обсуждающие новые модели телефонов или компьютерные игры, из них нормальными он назвал троих-четверых, хотя отлично понимал, что на фоне всей группы ненормален именно он. Отвык от ровесников и тем, которые обсуждаются ими обычно. Больше всего общался с одним, серьезным нувцем Эриком. С ним было легче всего – не озабочен выбором нового микроплеера, не хочет списать лекции, и в паре на лабораторных занятиях они отлично сработались. Теперь даже сидели вместе на занятиях.
Эрик поступал как и он, только на бюджетное, но если Аристина держала гордость, то у Эрика и его семьи просто не было денег. Даже на подготовительные курсы – оплатил только химию. На большее не было. Тоже старше большинства – около восемнадцати, и именно Эрика выбрали старостой группы. Можно было сказать, что если и не первый друг, то приятель у Аристина появился и Эрик был первым, кто мог убедиться – Аристин Илиас не тот, о ком писали газеты.
- Молодой человек? Вы Аристин Илиас? – его окликнули на проходной корпуса.
- Да? – недоуменно отозвался Аристин. Зачем переспрашивать? Он прошел через турникет, на мониторе и так видна фамилия и фотография.
- Вам письмо. Курьер принес, просили передать.
Желтый конверт, ни подписи, ни адреса, только напечатано “Аристину Илиас. Лично в руки”. На ощупь – внутри лист бумаги. Неприятное чувство тревоги. Выкинуть, не читая?
“Хай, мелкий наглец! Ты думаешь, что раз пристроился к богатому дяденьке и все твои проблемы кончились? Как бы не так, они только начинаются, поверь мне. Нехорошо брать чужое и ты должен об этом знать. Хотя, может быть, в вашем средневековье воспитывают по-другому. Припереться и забрать то, что принадлежит другим. Ты слишком наглый, красавчик. Мог бы пристроить свою задницу и по-другому. Тебя здесь вообще не ждали и ты тут нахрен никому не нужен. Таких как ты, на улицах и стройках – толпами. У тебя хоть регистрация-то есть? Пораскинь своими аристократическими мозгами, мальчик, и осознай свое место около Эвера Эрлинга. Игрушечка с мордашкой, пока ты ему не надоел – он будет вкладывать в тебя деньги, а потом ты вернешься на свою стройку или где там он там тебя нашел. Ты годишься ему в сыночки, но зато у тебя свеженькая задница. Но, я предупреждаю тебя, знай свое место и не высовывайся, дерьмо понаехавшее. Иначе у тебя будут проблемы. Это так, предупреждение.
Я бы тут еще много написал, но неохота тратить на тебя бумагу. Будь в курсе.
P.S. – эта коса тебе не идет, или постригись или одень юбку, чурка.
Аноним”
Такое ощущение, что в руках дерьмо, а не бумага с напечатанным текстом. Судя по всему – он наступил на хвост кому-то из Эверовых любовников и теперь тот гадит кирпичами. Судя по стилю, Эвер должен быть еще и педофилом, потому что писавшему лет пятнадцать от силы. Детско-выспренно-оскорбительный стиль. Показать бы Марте – она бы точно определила. Но этот мусор даже в руках держать противно.
- У тебя зажигалка есть? – спросил Аристин у Эрика.
- Ты же не куришь? – удивился сокурсник. – Есть, конечно.
- Лучше бы я курил. Дай, через пять минут вернусь.
Лекция через десять.
Какая мерзость. Злые, написанные глупцом, жестокие слова почему-то жгли сердце. Обида за себя и свой народ. Они тут чурки, понаехавшие, да, Аристин слышал и такое за пределами миграционного лагеря. Если бы в Далене ничего не случилось, то провались бы эта Нува! Кому он тут сделал плохое? Кому-то значит, сделал.
Отойти подальше во внутренний дворик, и зажигалка пригодится. Пакость сгорела, оставшись крохотной кучкой, которую Аристин растер ботинком по асфальту. Клал он на этого обиженного. Попробовал бы тот Эверу написать... А угрозы – пусть только рискнет.
