А к и м а к и н. Ваня, что это?!
Б о й к о
А к и м а к и н. Я серьезно спрашиваю.
Б о й к о. Мынька с ума сходит, а за нею и вся прочая домашняя живность.
А к и м а к и н. А почему Мынька с ума сходит?
Б о й к о. Потому что недоеная стоит. Доктор наук, а самого простого сообразить не можешь.
А к и м а к и н. Что же теперь делать?
Б о й к о. Что делать… Доить, конечно. Иначе корову испортить можно.
А к и м а к и н. Но Дуни… Авдотьи Дмитриевны нет!
Б о й к о. Ну и не надо. Что, мы сами не сможем? Два мужика-фронтовика, два казака-гвардейца с одной коровой не справимся?! Подумаешь, трудность какая — корову выдоить! Бабьи выдумки это, а не трудность. Нам это раз плюнуть…
И в а н ы ч. Иван Никитич! Что это здесь у тебя?
Б о й к о. Ничего особенного.
И в а н ы ч. Как же ничего особенного? Светопреставление! На весь наш хутор Тихий слышно!
Б о й к о
И в а н ы ч. Симфония, Иван Никитич, когда радио или телевизор, в общем сказать, музыка, а это, извиняюсь, непорядок, и я как добровольная народная дружина по охране…
Б о й к о. Что?.. Верно. Молодец, дед! Хорошо придумал. А ну-ка давай включай, да погромчей!
И в а н ы ч. Что включать?
Б о й к о. Радио включай, музыку, на всю катушку! Глуши их, окаянных!
И в а н ы ч. Кого глушить?
Б о й к о. Мыньку и всю прочую живность!
И в а н ы ч. Это я могу, со всем моим удовольствием.
Б о й к о. Давай…
А к и м а к и н. Что вы делаете? Это же Бизе, «Кармен»! Это же «Тореадор, смелее в бой»! Это никак не подходит к данной ситуации!
И в а н ы ч
А к и м а к и н. Это не та музыка, говорю. Нужна другая, совершенно другая. Глинка, например. «Не искушай» или «Уймитесь, волнения страсти».
И в а н ы ч. Какая имеется в данный момент.
А к и м а к и н. Лучше не надо никакой.
И в а н ы ч. Не надо так не надо…
Б о й к о
И в а н ы ч. Доктор говорит, она не та.
Б о й к о. Давай! На всю катушку!
И в а н ы ч. Мне что, даю.
А к и м а к и н. Ваня! Что случилось?
Б о й к о
А к и м а к и н. Она тебя по ноге ударила?
Б о й к о. Нет, по головке погладила!
И в а н ы ч. Проверь, Иван Никитич: кость целая?.. Главное дело, чтобы кость была целая, а все прочее — ерунда, заживет.
Б о й к о. Ерунда?
И в а н ы ч. Ерунда.
Б о й к о. Так считаешь?!
И в а н ы ч. Так.
Б о й к о. Бери цибару и иди…
И в а н ы ч. Куда идти?
Б о й к о. Мыньку доить.
И в а н ы ч. Ты что?!
Б о й к о. А ты что?!
И в а н ы ч. Я?.. Я тебе, Иван Никитич, извиняюсь, от чистой души сочувствую и потому говорю: проверь, кость целая? Если бы я тебе от чистой души не сочувствовал…
Б о й к о. Ты не на словах, а на деле сочувствуй! На словах все готовы…
И в а н ы ч. Думаешь, побоюсь и не пойду? Да я, извиняюсь, на волков, на медведей, на диких кабанов ходил, а тут… корова домашняя! Где цибара?
А к и м а к и н. Товарищ Будагин! Оставьте оружие.
И в а н ы ч. Какое оружие?
А к и м а к и н. Я имею в виду палку.
И в а н ы ч. Почему оставить?
А к и м а к и н. Вы должны показать Мыньке, что идете к ней с мирными намерениями.
И в а н ы ч. А ежели она на меня первая нападение сделает? Ежели она меня, как Ивана Никитича, обратно ногой?!
А к и м а к и н. Гм… В крайнем случае, в порядке допустимой обороны, вы ее… тоже ногой.
И в а н ы ч. А ежели она меня рогом, тогда я ее чем, какой, извиняюсь, оконечностью?!
А к и м а к и н. Гм!..