«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Б о й к о. Оставь… Оставь дрюк, дед Кондрат.

И в а н ы ч. Без дрюка не пойду.

Б о й к о (трет ушибленную ногу). Будь ты трижды неладная, как саданула…

А к и м а к и н. Это произошло потому, Ваня, что ты все сделал не так, как надо, не только не следуя теории условных рефлексов, но даже вопреки этой теории.

Б о й к о. А как надо сделать, как?! Давай советуй, делай свои эти самые… рекомендации, раз ты ученый.

А к и м а к и н. Надо все сделать так, как делает Дуня… Авдотья Дмитриевна. Насколько я помню, она приносит Мыньке бутерброд — хлеб с солью, поет ее любимую песню и разговаривает с нею совсем не так, как ты, без грубых, оскорбительных выражений, вежливо, ласково, нежно. И говорить с Мынькой надо ее, Авдотьи Дмитриевны, голосом, не басом, а дискантом.

Б о й к о (с возмущением). Ты, товарищ Акимакин!.. Ты еще скажешь, чтобы я — бывший фронтовик, казак-гвардеец, а нынешний председатель колхоза, Герой Труда, — чтобы я ради этой дуры Мыньки еще и Дунину кофту с юбкой на себя натянул?!

А к и м а к и н (даже подпрыгивает на месте). Эврика! Эврика, Ваня, нашел!..

Б о й к о. Что ты нашел?

А к и м а к и н. Сейчас!.. По счастливой случайности я знаю, видел, где все это… (Устремляется в дом и через некоторое время возвращается в платке, в старой кофте и такой же юбке Авдотьи Дмитриевны.)

Б о й к о (удивленно и весело). Ой, не могу!.. Вылитая Дуня! Не то что Мынька, и я бы обознаться мог!

И в а н ы ч (вполне серьезно оглядывает Акимакина). В общем сказать, все как следует быть. Только вот юбку, товарищ доктор, выше подтянуть надо. Мы хоть и не столица Москва, а хутор Тихий, но наши девки и бабы тоже за модой следуют.

А к и м а к и н. При чем тут мода…

И в а н ы ч. А при том, что и у нас юбки до самых пят не носят, а вот по сю пору, под самые коленки.

А к и м а к и н. Ну это уже детали, нюансы…

И в а н ы ч. Дело твое, можешь идти и так. Только на месте Мыньки я бы сразу заприметил, что тут какой-то, извиняюсь, обман.

А к и м а к и н. Хорошо, я подтяну. Ваня, я пошел.

Б о й к о. Иди, Толик. Ни пуха тебе, ни пера. А ты скажи мне: к черту!

А к и м а к и н. Я в приметы не верю, я верю в теорию условных рефлексов.

Б о й к о. Ну иди так…

А к и м а к и н (берет ведро и идет в глубину сцены, в коровник). Мыня, Мынечка… К вам можно? Здравствуйте. Сегодня прекрасная погода, не правда ли?.. Ну что вы, милая, что вы?! Это же к вам не кто-нибудь, а Авдотья Дмитриевна пришла, Дуня, супруга Ивана Никитича Бойко, честное слово, она. Вот ее платок, ее блузка… простите, кофта!.. ее юбка. Вот она вам, как всегда, ваш любимый бутерброд принесла. Берите, не стесняйтесь. Вот так. Ешьте, милая, а Дуня вам еще и песенку споет. А вы ей за это молочка дайте — в результате вам же самой сразу и полегчает… Встаньте, пожалуйста, чуть-чуть в сторонку. Вот так. Ну-с, где у вас тут это самое… Ага, кажется, вот оно…

Б о й к о (с интересом прислушивается и приглашает к тому же Иваныча). Слушай!

И в а н ы ч. Слушаю.

Б о й к о. Доит! Это же надо!

И в а н ы ч. Да-а… Что значит по науке, по теории…

А к и м а к и н (там же, в коровнике). Что вы, Мынечка, что вы? Почему снова заволновались? Ах да, нужна же еще и ваша любимая песенка… (Выглядывает из коровника.) Ваня! Какая у вашей Мыньки любимая песня?

Б о й к о. Что?.. Да одна у нее, Толик, песня: м-му-у!..

А к и м а к и н. Я совершенно серьезно!

Б о й к о. Гм… Не знаю.

А к и м а к и н. Вспомни!

Б о й к о (неуверенно). «Ах вы, сени мои, сени»?.. «Светит месяц»?.. «Барыня»?..

А к и м а к и н. Нет, вряд ли. Все это не то. Черт возьми, а я, как на грех, знаю только цыганские романсы!.. А-а, была не была… (Снова в коровнике.) Слушайте, Мынечка.

Б о й к о. Ну, Толик!.. Что ж ты замолчал?

И в а н ы ч. Забыл, наверное. Слова забыл.

Б о й к о. Давай другую, Толик.

А к и м а к и н.

Б о й к о. Ну, Толик, ну… Опять слова забыл!

И в а н ы ч. Подмогнем, что ли?!

И в а н ы ч  и  Б о й к о (вместе).