— Я вижу. Вижу… — шепчет она. — Огонь…
Голубое небо заливает кроваво-красным заревом. Хочется кричать, но невозможно издать ни звука. «Простите меня! У меня не получилось. У меня ничего не получилось…»
Пандора, покрасневшая от смущения, стояла посреди гимнасия. Ей было неловко и досадно, что стратег Каллимах застал ее здесь. Около месяца назад Каллимах очень помог Пандоре при встрече в Терме. Он приютил девушку и помог перебраться в Сану. И теперь Пандора чувствовала себя обязанной выказать ему уважение и признательность. Каллимах зашел навестить сына, раненного в стычке под Потидеей, и был приятно удивлен, встретив здесь давешнюю знакомую.
Алкмеон поначалу холодно принял стратега, но потом увлекся и стал нахваливать умения и расторопность Пандоры.
Алкмеон.
Мало-помалу завязался разговор. Каллимах подробно расспрашивал о каждом раненом бойце, вызвав своим вниманием невольное уважение у лекаря. Когда очередь дошла до Алексиуса, Пандоре стало совсем неловко. Каллимах выслушал подробный и обстоятельный рассказ Алкмеона, с удивлением разглядывая лежащего с закрытыми глазами Алексиуса.
— Алексиус… Алексиус… Подожди-ка, — сказал он наконец, вопросительно взглянув на Пандору, — а не тот ли это молодой человек, которого мы все ночь искали в темноте, когда ты появилась в Термах, незадолго до нашего отплытия?
Пандора попыталась сделать вид, что не понимает, о чем говорит Каллимах, но тот настаивал:
— Ну как же… Ты тогда была так взволнована! Всех подняла на ноги. Всю ночь мои бойцы с факелами обшаривали окрестные холмы в поисках твоего верного слуги, истекающего кровью под какими-то кустами… Ты тогда так переживала! Я рад, что все обошлось и ты в конце концов отыскала своего раба.
Пандора заметила, что при этих словах Алексиус вздрогнул. Ее бросило в холодный пот. Ей отчаянно не хотелось, чтобы Алексиус узнал о тех поисках.
— Постой, так вы знакомы? — изумленно спросил Алкмеон. — Никогда бы не подумал…
— Ах, господин Каллимах, — увлекая стратега к выходу, перехватила инициативу Пандора, — что же сейчас творится под Потидеей? Мы все тут очень переживаем после того ночного боя…
— Разве это бой? Так, небольшая стычка. Задали мы потидейцам!
При этих словах лекарь поскучнел и отошёл в сторону.
— Сколько же еще будет длиться осада? — не унималась Пандора.
— Полагаю, осталось недолго. Сейчас у стен города делают делают новое оружие. Уверен, оно все изменит. Это вопрос месяца, а может, и дюжины дней.
— Но разве потидейцы не сожгли его?
— Повредили немного. Но ничего, наши мастера уже заканчивают ремонт. А мы со стратегом Формионом нашли средства на строительство еще четырех машин! Дуб, к сожалению, кончился, делаем из сосны, но мастера уверяют, что все получится.
— Я думала… Я слышала, что это оружие придумал… — Пандора запнулась.
— Да, — Каллимах понял ее незаконченный вопрос, — это оружие придумал твой слуга, Алексиус. Уверен, что твою семью ожидает достойная награда за подобную инициативу!
— Нет-нет! Нам ничего не нужно. Мы всегда рады помочь родному полису! Я лишь хотела спросить, как вы справляетесь со строительством новых машин без Алексиуса? Наверное, его как можно быстрее следует отправить назад под Потидею?
— О, не переживайте! Мастера уже во всем разобрались. Алкивиад уверяет, что помощь вашего раба больше не требуется.
— Рада слышать.
Каллимах еще долго рассказывал об оглушительных военных перспективах и планах. Алкмеон вертелся поблизости и прислушивался к беседе, но больше не пытался вступить в разговор. Пандоре было неловко за врача. Но она не знала, как остановить словоохотливого стратега. Наконец Каллимах собрался уходить. Напоследок Пандора с замиранием сердца спросила, нет ли у него вестей из Афин. Но об отце Пандоры ничего не было слышно
— Вот увидишь, — ободряюще сказал на прощание Каллимах, — слава Зевсу, войне скоро конец — и все вернуться домой!
— Я буду молиться об этом! — с жаром воскликнула девушка.
— Все в воле всемогущих богов. Хайре! — Каллимах покинул гимнасий, и Пандора заметила, как Алкмеон проводил его долгим задумчивым взглядом.
Весь дом уже погрузился в блаженное сонное оцепенение. Утих шум весёлой пирушки внизу. Слуги гасили светильники и лампады. Дом окутывал плотный вечерний сумрак. Пандора отложила рукопись, которую она перечитывала, наверное, в десятый раз, и потерла слипающиеся глаза. Нужно скорее ложиться спать.
Вдруг она услышала какой-то странный шорох и скрип. Она встрепенулась. Вот опять! Кажется, кто-то скребся в закрытые ставни снаружи. Пандора вздрогнула: этого не может быть, она ведь живёт на втором этаже! Опять шорох. Девушку бросило в жар. Она схватила железную кочергу, лежавшую, возле переносной жаровни у стены, и подкралась к окну. Точно, звук идет оттуда! Пандора поставила светильник на полку рядом с окном. Перехватив кочергу, она осторожно откинула щеколду. Скрипнули тяжелые ставни, и в окне показалась чья-то дрожащая рука.
Пандора замахнулась.
