Несколько мгновений женщины смотрели друг другу в глаза. Фрина взяла чашу и сделала небольшой глоток. Ее щека дернулась.
— Благодарю, как раз то, что нужно. — Фрина натянуто улыбнулась, ее пальцы коснулись серебряного ожерелья, но она тут же отдернула руку и повернулась к Пандоре:
— Хочешь?
Пандора, только закончившая осматривать раненого, встала с колен, поправила пеплос и взяла протянутую чашу. Она сделала большой глоток и поперхнулась. На мгновение ее лицо скривилось, но она тут же поборола непроизвольную реакцию и улыбнулась пожилой женщине:
— Большое спасибо.
Она протянула чашу Алексею, наблюдавшему за ней. Но тот предупредительно поднял ладони:
— Нет-нет, благодарю. Только что пил. — Он посмотрел на юношу, все еще стоящему с кувшином в руках: — Дорион, ты с нами?
Юноша огляделся и решительно выдохнул:
— Конечно!
— Хорошо. Так куда сейчас двинемся?
— Дорога в Потидею идет от северных ворот. Но чтобы добраться до них, нужно пересечь почти весь город. Кроме того, там, возможно, засада. А тут неподалеку южные ворота, которые ведут в Менду. Рядом есть конюшня. Насколько я помню, охраной южных ворот руководит дядя Аксиох. Если он сейчас на посту, я попробую его уговорить.
Пока все складывалось на удивление удачно. Поблуждав немного по темным переулкам, отряд из десяти человек беспрепятственно добрался до южной стены. Они ненадолго задержались рядом с большими деревянными воротами, из-за которых доносилось тихое фырканье и постукивание копыт. Пахло стойлом. Как и было заранее оговорено, Пандора с одним пельтастом остались возле конюшни. Остальные бойцы вместе с Алексеем последовали за Дорионом. Недалеко от городских ворот маленький отряд остановился. Пора было принимать решение. Можно внезапно напасть, попытавшись захватить охрану врасплох. По словам Дориона, обычно на воротах дежурили два война, наблюдавшие за окрестностями с крепостной стены. Остальная смена, состоящая из шести человек, отдыхала в небольшой пристройке возле ворот. Но бойцов могло быть и больше, и в этом случае будет тяжело избежать кровопролития. Кроме того, Алексей волновался, что подобное нападение до начала восстания будет выглядеть, как агрессия с их стороны и еще больше ожесточит жителей Саны против афинян. Так же можно было попробовать договориться с охраной и убедить их остаться верными союзническому долгу вопреки выступлению аристократов. Но если они откажутся — поднимется шум. После некоторых колебаний Алексей с Дорионом решились отправиться на разведку.
— Стоять! Кто идет? — раздался сверху предупредительный возглас.
Дорион запрокинул голову и махнул рукой:
— Это я, Дорион. Скажи, а дядя Аксиох сегодня дежурит?
— Кто там с тобой?
— Приятель… Алексиус из Диона. У меня к дяде важное дело!
— Что же до утра не подождать? Шляются тут ночью… Проткну дротиком ненароком — мало не покажется…
— А дядя?
— Да в караулке он, с ребятами. Спят уже, небось… И что тебе неймется?
Дорион радостно хлопнул Алексея по плечу, коротко поблагодарил дежуривших стражников и потянул Лешу к двери.
Разговор с дядей Аксиохом вышел долгим и тяжелым. В какой-то момент Леша показалось, что настал момент издать условный клич, призывая спрятавшихся за углом солдат атаковать. Дорион, словно почувствовав это намерение, умоляюще посмотрел на него и еле заметно покачал головой. Наконец удалось прийти к соглашению. Аксиох обещал сохранить нейтралитет и выпустить через южные ворота гонца. Со своей стороны он требовал награду для своих людей и гарантии неприкосновенности для всех жителей Саны, кто напрямую не участвовал в заговоре. Скрепя сердце Леша дал такое обещание, хотя, разумеется, у него не было никаких полномочий. Вскоре понукаемые Аксиохом стражники начали медленно открывать тяжелые ворота. Неприятной неожиданностью оказалось число стражников. Леша насчитал в темноте не менее десяти человек без учета двоих на стене, и то не было уверенности, что в караулке не остался кто-то еще. Выходит, у афинян в случае нападения даже не было бы численного перевеса. Хорошо, что удалось договориться по-хорошему.
Алексей торопливо сбегал за угол, к конюшне, предупредив по пути афинских солдат, чтобы те пока оставались наготове и не показывались стражникам.
Лошадь была готова, Пандора держала ее под уздцы, поглаживая крепкую мускулистую шею. Она что-то шептала кобыле на ухо, та пофыркивала, прислушиваясь к голосу девушки.
Леша взял лошадь за повод. Пандора шла рядом.
— Будь осторожна. Здесь нет ни седла, ни стремян, а ты никогда не ездила без них. Не иди рысью. Шагом или галопом… Хотя нет, в темноте галопом не стоит.
Ему казалось, что Пандора совершенно не обращает внимания на его слова.
У ворот к ним подошел Дорион. Он торопливо стал объяснять дорогу: необходимо обогнуть город по большой дуге, главное — не проскочить развилку. Пандора меланхолично кивала. Закончив рассказывать, Дорион воровато обернулся на Аксиоха и тихо сказал:
