— Я остановился… в трактире… — Варвар как-то странно растягивал слова. Похоже, его язык опять начал заплетаться.
— У агоры, рядом с храмом Аполлона, — встряла в разговор девушка и обворожительно улыбнулась Хармиду.
Он невольно расплылся в ответной улыбке. Казалось, она была не против сменить хозяина!
— А! У старого Исарха?
— Да-да. Именно!
— Хорошо. Я найду вас завтра, уважаемый, и мы обсудим этот вопрос. А сейчас я советую тебе отправляться спать. К сожалению, ночью здесь не всегда безопасно. Гетера все равно не примет вас, уверяю!
— Что же… — Алексиус разочарованно развел руками и вздохнул: — Видно, не судьба… Ну пошли, драчунья. Будем решать, что с тобой делать. — Он поманил девушку за собой. — Ах, да! — спохватился он в последний момент и протянул кувшин с остатками вина Полемону. — Угощайтесь!
Полемон схватил кувшин и опять приложился к горлышку.
Хармид не отрываясь смотрел за удаляющимися фигурами. Заворачивая за угол, девушка обернулась и бросила на Хармида прощальный взгляд. Его грудь наполнилось сладким теплом. Он мечтательно улыбнулся.
— Я не понял… — пробормотал Полемон, оторвавшись от вина. — Почему он не вздул эту нахалку? Дал бы пару оплеух и все дела…
Хармид сочувственно посмотрел на приятеля, но ничего не сказал. Он молча отобрал у него кувшин. Сделал большой глоток, крякнул, поставил кувшин к стене и, прищурив глаза, продолжил вглядываться в ночную темноту.
Алексей с Пандорой осторожно пробирались по ночной улице. Приближалось полнолуние, так что улицы освещались холодным бледным светом. Был поздний вечер, но за стенами многих домов еще не спали. Свет от лампад пробивался сквозь щели ставень, плохо пригнанные доски дверей и калиток. Из-за высоких заборов слышались обычные вечерние звуки: плач младенцев, веселый хохот и крик, тонкий посвист флейт и нежный перелив кифар.
— Еще один поворот направо. Затем прямо… — тихо пробормотал Алексей, машинально потирая горевшую огнем щеку.
Он перехватил насмешливый взгляд Пандоры. Казалось, она с трудом сдерживает улыбку.
— Извини, — пробурчал он, отводя взгляд. — Я немного переиграл…
Пандора безразлично качнула головой и отвернулась. Несколько секунд Леша ждал ответной реплики, но девушка молчала. Наконец он не выдержал.
— А ты ничего не хочешь сказать?
— Нет, — тихо ответила она, даже не повернувшись к нему.
Леша опешил, подбирая ответ, но они уже подошли к нужной двери.
Алексей вгляделся в потемневшие деревянные доски, ища условный знак. Вот и зачеркнутый круг, намалеванный углем.
Почти не заметен в ночной темноте. Леша провел пальцем, собирая с досок остатки золы. Отлично. Он вытер руку о плащ и кивнул Пандоре.
Скрипнула дверь.
— Стоять!
Алексей почувствовал острие клинка, прижавшееся к его спине. К их лицам поднесли светильник.
— Это Алексиус и госпожа Пандора.
— Все хорошо.
Острие исчезло.
Дом Дориона, куда тот привел всю компанию, оказался старой невзрачной хибарой с земляным полом и облезлыми стенами. Похоже, еще ни разу в этом доме не собиралось такое количество гостей.
Отступление из гимнасия прошло без осложнений. Все раненые, включая связанных потидейцев, были перенесены в это убежище. Вряд ли кто-нибудь станет искать афинян в подобном месте. По настоянию Фрины удалось даже пробраться к ней в дом и прихватить плененного Памфила. Ценный заложник — отличный козырь в возможных переговорах.
Леша с Пандорой втиснулись в небольшую ярко освященную комнату, полную людей. При взгляде на лицо Алексея Фрина прыснула и подмигнула Пандоре. Леша попытался сделать вид, что ничего не заметил.
— Итак, действуем дальше по плану? — спросил он собравшихся.
Ответом был одобрительный хор голосов.
Леша посмотрел на Пандору:
— Ты готова?
— Да.
— Ну что же. Всех, кто не может ходить, оставляем здесь…
Пандора, не слушая Лешу, подошла к бездвижному, тяжело дышавшему потидейцу, лежавшему в углу, вытащила из его рта кляп и стала распутывать связывающие его веревки. Фрина приблизилась к ней. Пандора тихим голосом стала объяснять гетере, как помочь раненым, остающимся на ее попечении.
В комнату вошла пожилая женщина, с трудом несущая большую ойнохою, от которой несло кисловатым запахом дешевого вина. Дорион подскочил к ней и перехватил тяжелый кувшин.
— Спасибо, мама, — тихо пробормотал он и уже громко спросил наигранно бодрым тоном: — Кто-нибудь хочет вина?
На него не обратили внимания. Солдаты сидели вдоль стен, бурно обсуждая предстоящую вылазку.
— Вина? — робко повторил Дорион.
Казалось, что его никто не услышал. Он растерянно огляделся. Фрина сидящая рядом с Пандорой, повернулась к нему:
— Я бы с удовольствием выпила… немного…
Мать Дориона суетливо всплеснула руками, подскочила к полке, схватила большую глиняную чашу, дунула на нее, затем подслеповато щурясь, осмотрела в мерцающем свете лампады, протерла подолом и подставила Дориону. Тот осторожно плеснул в нее. Мать Дориона подошла к гетере и протянула чашу. Ее руки слегка дрожали.
