— Пока что платой будет являться ни много, ни мало — твой поцелуй. С одним «но»: он должен быть искренним и чувственным, так что сделай вид, что я тебе небезразлична. — Юная циркачка облизала пересохшие от волнения губы. — Если всё пройдёт как надо, то я гарантирую, что Линали ничего не узнает.
— Ты понимаешь, в какого подонка пытаешься превратить меня? — сохраняя бесстрастное выражение лица, спросил Аллен.
— Все мы не без греха.
Ничего не ответив, Уолкер с силой обхватил утончённую талию, немного наклонил голову и без промедлений впился в губы девушки грубым, но не лишённым страсти и чувственности поцелуем. Юношу переполняли эмоции, в частности гнев, как к Дейзи, так и к самому себе. Прежде всего, Аллен ненавидел себя. За свои поступки и не знающий предела эгоизм. За свои амбиции и желание иметь то, чего он не заслуживает. Сейчас парень изо всех сил старался не думать о Линали, иначе чувства стыда и вины загрызли бы его изнутри. Впрочем, из-за этого в голове даже промелькнула мысль, что обезумевшая от любви к нему подруга, оказывается, неплохо целуется. После такого и вовсе захотелось провалиться сквозь землю.
Сама же Дейзи в принципе не могла ни о чём думать, так как эмоции и невероятные ощущения захлестнули её с головой. Едва успевая переводить дыхание, она запустила пальцы в волосы юноши и всячески пыталась продлить столь будоражащий сознание и тело момент.
— Надеюсь, вышло достаточно искренне? — всё же разорвав поцелуй, спросил Аллен.
Испытывая неимоверный восторг и лёгкое головокружение, девушка только и смогла ответить:
— Угу.
Уолкер незамедлительно направился к выходу, но остановившись на пороге, с недоброй интонацией в голосе добавил:
— Если после всего этого ты проболтаешься, то, возможно, мне придётся убить тебя.
***
Знакомая картина. Вечерние солнечные лучи, освещающие лондонский сквер, старый, неизбежно повреждённый временем фонтан, из труб которого лениво течёт вода, чёрный кот, сидящий напротив испуганной темноволосой девушки и юноши, трепетно обнимающего ту за плечи.
— Ты пугаешь меня, Линали, — взволнованно сказал Аллен. — Что случилось? Почему ты говоришь, что не хочешь возвращаться домой?
Девушка, не отрывая взгляда от кота, медлила с ответом.
— В моей семье творится что-то странное, — нервно сминая пальцами ткань подола, начала она. — Я… я там словно чужая. Отец почти открыто говорит, что ненавидит меня, так как я, по его мнению, создаю одни проблемы, а старший брат… — аристократку вновь охватила дрожь, — он… постоянно твердит, что любит меня, что ценит, в отличие от отца, но при этом в последнее время ведёт себя совсем не так, как подобает любящему брату.
Всё это шокировало Уолкера. Он и представить не мог, что в её семье может твориться такая чертовщина.
— Что? Что ты имеешь в виду? — дотронувшись до щеки Линали, юноша повернул её лицом к себе. — Твой брат чем-то обидел тебя?
Глаза девушки заблестели от слёз, а и без того бледное лицо, казалось, побелело ещё сильнее. У Аллена сжалось сердце.
— Раньше Тики не был таким, но с тех пор как узнал о тебе, изменился до неузнаваемости. — Аристократка громко всхлипнула и спрятала лицо в ладонях, а Уолкер крепко обнял её. — Я попросила его ничего не рассказывать о нас отцу, и теперь он пользуется этим, чтобы при любом удобном случае поиздеваться надо мной.
— Поиздеваться?! Но зачем?! — подобное не укладывалось у парня в голове. — Что ты вообще подразумеваешь под издевательствами? Этот подонок что, причиняет тебе боль? Что он делает, Линали?!
Аллена обуял гнев. Он уже упивался мыслями о том, с каким удовольствием задушит брата своей возлюбленной, если, конечно, ему представится такая возможность. Причём мысль об убийстве в этот раз совсем не смущала его.
А девушка тем временем корила себя за то, что не может контролировать свои эмоции и держать язык за зубами. Она не знала, что ответить, ведь у неё просто не хватило бы смелости выложить всё начистоту.
— По правде говоря, здесь всё намного проще, Аллен. — Отстранившись, Линали вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Брату просто нравится подшучивать надо мной из-за того, что я связалась с таким как ты. И… иногда он перегибает палку.
После такого несуразного ответа юношу накрыла волна негодования. Девушка мысленно чертыхнулась и отвела взгляд в сторону.
— Я одного понять не могу: ты сейчас пытаешься меня одурачить или что, чёрт возьми, ты делаешь?! — резким тоном выпалил Уолкер. Аристократка вздрогнула и зажмурила глаза. — Если бы твой брат всего-навсего подшучивал над тобой, то ты бы не лила слёзы и не дрожала от страха при одной только мысли о нём! — собеседница упорно молчала и тогда Аллен, тяжело выдохнув, взял её за руку. — Хорошо, если ты считаешь нужным не посвящать меня в подробности твоих напряжённых отношений с братом, то я не буду настаивать. Просто знай, что я переживаю за тебя и мне невыносима мысль о том, что кто-то может причинить тебе боль.
Линали вымученно улыбнулась и несильно сжала ладонь юноши.
— Прости.
