Какое-то время девушки помалкивали. Линали, забив голову мыслями об Аллене и их недавней встрече, никак не могла подавить в себе странное чувство тревоги. К тому же в этот раз расстаться оказалось гораздо сложнее, а заставить себя вернуться в поместье — тем более. Это место угнетало её. Настолько, что каждый проведённый здесь день казался донельзя мучительным и невыносимым. Пустым и бессмысленным. С Алленом же всё иначе. С ним девушка не чувствовала себя подавленной. Всякий раз его близость приносила покой и ощущение безопасности, в которых она так нуждается. Всякий раз Линали убеждалась, что кто-то свыше всё же услышал её молитвы и не обрёк на одиночество.
— Ты чувствуешь себя неуютно в нашем доме? — вдруг спросила Эмилия.
Линали, вздёрнув бровь, вопросительно посмотрела на собеседницу, после чего не очень убедительно ответила:
— Вовсе нет.
— Прости, но у тебя такое лицо, будто ты в плену находишься, а не в гостях у знатной семьи.
— Хм, ну и сравнения у тебя, Эмилия, — сказала девушка, испустив какой-то нервный смешок.
— Я серьёзно, — не сводя пристального взгляда с собеседницы, ответила та. — К слову, вы уже больше недели гостите у нас, но при этом мы с тобой толком не общались. Ты почти не выходишь из своей комнаты, ведёшь себя как-то отстранённо, да и за обеденным столом начинаешь говорить только тогда, когда тебя спросят… — накрыв ладонь девушки своей, Эмилия с обеспокоенным видом добавила: — В общем, я хотела сказать, что если тебя что-то тревожит, то ты можешь поговорить об этом со мной.
Такое внезапное проявление внимания со стороны дочери Болдуина настораживало, ведь ранее она в принципе не стремилась обзавестись подругой в лице Линали.
— Со мной всё в порядке, Эмилия, — натянуто улыбнувшись, сказала девушка и аккуратно высвободила руку. — Просто в последнее время мне нездоровится, поэтому я не всегда расположена к задушевной беседе.
— В таком случае тебе не помешало бы посетить врача.
— Это ни к чему, — тут же отмахнулась она. — Я скоро приду в норму, так что беспокоиться не о чём.
— Ну хорошо, поступай, как знаешь.
Снова повисла тишина. Линали украдкой взглянула на девушку: та с задумчивым видом покусывала нижнюю губу, будто не решаясь продолжить диалог. Тогда первая, устало выдохнув, спросила:
— Эмилия, ты ведь вовсе не о моих проблемах поговорить собиралась?
Собеседница едва заметно улыбнулась.
— Ты права, я была бы не прочь поболтать с тобой о Тики.
Вот уж о ком сейчас хотелось вспоминать меньше всего, так это о своём несносном брате, при виде которого с недавних пор стало бросать в нервную, почти неподдающуюся контролю, дрожь.
— Не думаю, что обсуждать моего братца-подхалима — хорошая идея, — стараясь выглядеть непринуждённо, сказала девушка.
Эмилия с удивлением воззрилась на неё.
— Вы что, не ладите, раз ты так о нём отзываешься?
— Нет, что ты, мы с Тики души не чаем друг в друге, — отдающий в голосе сарказм скрыть не удалось, что привело Эмилию в ещё большее недоумение.
— Хм, странные у вас всё-таки взаимоотношения.
Губы Линали невольно изогнулись в саркастической ухмылке.
— Самые что ни на есть обычные, — разведя руками, сказала она. — Просто не так давно между нами возникло лёгкое недопонимание, поэтому можешь считать, что я таким образом выказываю свою обиду.
— Ясно. В любом случае я надеюсь, что в скором времени вы помиритесь, — искренне проговорила собеседница и почти смущённо добавила: — Мне кажется, Тики совсем не похож на человека, способного обидеть женщину.
После такого заявления Линали едва не разразилась истеричным хохотом.
— Только не говори, что ты купилась на смазливую мордашку моего брата, — бросив на знатную особу неодобрительный взгляд, сказала она, на что та лишь слегка покраснела и потупилась. — Послушай, Эмилия, на самом деле Тики далеко не идеален в плане характера, жизненной позиции и моральных устоев, так что не стоит радоваться сомнительному подарку до того, как будет развёрнута красивая обёртка.
С минуту собеседница переваривала полученную информацию, после чего, по всей видимости, вознамерилась опровергнуть столь нелестную характеристику, брошенную в адрес небезразличного ей мужчины.
— Но никто не идеален, — задумчивым тоном начала она. — Тики очень добр ко мне, всегда вежлив и заботлив…
— О да, к тому же он умён, красив и ужасно обаятелен, а его красноречие, наверное, любую женщину способно свести с ума, — раздражённо закатив глаза, с неприкрытой издёвкой пролепетала гостья. — И ты, похоже, не стала исключением.
Несмотря на такую прямолинейность, со стороны Эмилии послышался короткий и твёрдый ответ:
— Да.
