- Ты хочешь меня, моя Доммэ, - тихо смеётся в мою шею Эйрис, проводя влажным языком по ямочке у ключицы, запуская свою бесстыжую руку между моих сомкнутых ног.
- Не хочу, - отталкиваюсь от него ладонями. – Отстань от меня.
Моей силы недостаточно, чтобы вывернуться из нежных цепей его рук. Он лишь посмеивается, глядя на то, как я трепыхаюсь, раскрасневшись, увиливая от его поцелуев. Наконец глупая игра ему надоедает, и он придавливает меня к кровати, закрывая собой все пространство вокруг.
- Нам надо поговорить, ма Доммэ, - серьезно и как-то очень спокойно произносит он.
- Наговорились уже, - бурчу я. – Больше нет желания.
- И тем не менее, тебе придется меня выслушать, - Эйрис поднимается, отпуская меня из своего плена. – Саарэн.
Золотые морды Каана и Сиэма выползают из стен, почтительно склонив головы.
- Принесите нам поесть.
Духи исчезают, а Эйрис поднимает с кресла возле стены какую-то одежду и протягивает ее мне.
– Одевайся, синеглазая, если я правильно все рассчитал, у нас не так много времени.
Я злюсь. На него или на себя - не знаю. Меня бесит, что Эйрис ходит вокруг безмятежный, непробиваемый, как ледяная глыба, а я до сих пор горю огнем от его поцелуев. Оделся бы сам, что ли. Нет сил смотреть на его голый торс, играющий мышцами при каждом его движении.
– Сам оденься, - запускаю в него оставленным мне барахлом, сердито кутаясь в простыню.
- Понятно, - как-то подозрительно тихо произносит он, а затем делает мгновенный выпад в мою сторону. Простыня улетает вверх рассерженной птицей, Эйрис сдергивает меня с постели, усаживая себе на колени, зажимая мои ноги своими. Я не успеваю возмутиться, как мне через голову натаскивается рубаха, руки настойчиво засовываются в рукава, потом, как-то длинно и прерывисто выдохнув, Эйрис начинает затягивать у меня на груди шнуровку. Это превращается в какую-то пытку. Его пальцы возятся с веревками, то и дело касаясь моей кожи, и от этих прикосновений хочется выть. Я начинаю ерзать у него на коленях, и вдруг понимаю, что все его спокойствие такое зыбкое и напускное, как колышущийся над водой туман, потому что моё бедро упирается в его возбужденное мужское достоинство, красноречиво свидетельствующее, что ему сейчас не лучше, чем мне. Закончив с рубахой, он берет брюки, но я выхватываю их у него из рук, не давая продолжить.
- Я сама, - не отрываясь, смотрю в его сосредоточенное лицо. Эйрис почему-то облегченно вздыхает, выпускает меня из своего захвата, осторожно поставив на ноги. Пока я натягиваю штаны, он, повернувшись ко мне спиной, надевает тунику, нагрудник, застегивает на руках высокие кожаные браслеты, а затем затягивает на поясе широкий ремень с тантором. Резко повернувшись, Эйрис окидывает меня с ног до головы оценивающим взглядом и, видимо, найдя мой внешний вид удовлетворительным, щелкает пальцами. Сквозь стены начинают просачиваться золотомордые, уставляя круглый стол у кровати блюдами с едой и фруктами.
- Ешь быстрее, - он наливает в высокий кубок сиреневую жидкость из стеклянного кувшина, потом протягивает мне. – Твой любимый, - насмешливо произносит Эйрис. – Только на голову выливать его не надо.
- На твою? - невинно спрашиваю его. Понюхав напиток, понимаю, что это сок тапранов, которыми я красила волосы. Отпив глоток, ехидно сообщаю своему ухмыляющемуся супругу:
- Жаль, сиреневый бы тебе пошел, - я недвусмысленно смотрю сначала на сок, потом на его волосы. – Ну, как скажешь. Не надо, так не надо.
Эйриса, похоже, мои колкости мало трогают. Усевшись напротив, он быстро и жадно поглощает пищу, не обращая на меня никакого внимания, только время от времени бросает в мою сторону косой взгляд, видимо, проверяя, ем ли я. Вот еще, не хватало, чтобы он тут объедался, а я смотрела на него и давилась слюной. Да не дождется! И как тут не будешь есть, когда запах от блюд идет такой, что голова кружится?
- Как к тебе попала эктраль? - внезапно спрашивает Эйрис, и нежное мясо, тушеное в сливках, встает мне поперек горла, как кость.
- Я не понимаю, о чем ты, - хватаю сок и жадно пью, опустив глаза. Эйрис отбирает у меня стакан, уставившись на меня, как уж на лягушку.
- Ты действительно не понимаешь, девочка, - яростно выдыхает он. - Эктраль мощнейший артефакт, способный разрушить весь спектр Ррайд.
От его слов мне становится дурно, и очевидно, это отображается на моем лице, потому что Эйрис быстро наливает чистой воды и практически заливает ее в меня.
- Если эктраль выбрала твое тело, - продолжает он, когда я немного прихожу в себя, - значит, она нашла магию, способную удержать в себе ее силу. И не просто удержать… Мой отец поместил сотворяющий камень в свой меч, потому что ключ миров создан из атаната, магического сплава, подстраивающегося под любую энергетическую ауру или материю. Это идеальный проводник, настолько сильный, что способен выдержать температуру расплавленной лавы. И раз эктраль посчитала тебя прочнее и надежнее атаната, девочка, значит, твоя магия - нечто уникальное, нечто бесценное. Ничего не хочешь мне рассказать?
