Серебряные глаза Эйриса прожигают во мне дыру, и мне хочется провалиться под пол от вымораживающего холода его взгляда.
- Зачем ты и эктраль пьете энергию миров? – так и не ответив ему ничего, спрашиваю я.
Эйрис хмурится, недовольно разглядывая меня, потом, тяжело вздохнув, произносит:
- Мы не пьем энергию миров. Мы возвращаем себе силу отца.
Я ничего не понимаю, просто смотрю на него, глупо моргая.
- Как бы тебе проще объяснить? – он всовывает палец в сок тапрана, а затем начинает рисовать на столе какую-то сложную картинку, состоящую из витков, линий и кружочков. - Когда отец создавал миры, он вкладывал в них часть своей энергии, а поскольку созидающий камень находился в нем, то кровь Антариона содержит в себе некий код, упорядоченную последовательность движения эктрали, известную только ему одному. Перед смертью отец начертил магическую схему – пантагреон - отображавшую полную картину создания спектра. Миры Ррайд расположены на трех уровнях, – Эйрис проводит пальцем по виткам на рисунке, обозначая три основных линии. - Эта картинка плоская, но на самом деле должна быть трехмерной. Эктраль перемещалась между уровнями в определенной прогрессии, - он начинает соединять кружочки зигзагами, перемещаясь то вниз, то вверх. – Эту прогрессию и помнила кровь Антариона, а когда отец наполнил ею пантагреон, он заставил эктраль двигаться в обратном направлении, не отдавая, а собирая потраченную энергию. Последний штрих пантагреона отец нарисовал моей кровью, замкнув на мне все линии контура, поэтому, когда эктраль собирает энергию созидания, сила отца возвращается мне.
- И что ты будешь делать с этой силой? - мне вдруг стало интересно: Эйрис и сам по себе силен, как бушующий ураган, но кем же он станет, когда получит силу своего родителя? И что станет делать с такой мощью?
- Отопру врата, - пояснил он. - Впитывая в себя энергию миров, моя кровь превращается в аутентичный код. Такой же самый, которым отец перекрыл доступ к Тэону. Это миры Ррайд, - Эйрис ткнул пальцем в кружочки на схеме. - Где находится Тэон, никто не знает. Никто, кроме эктрали. Отец скрыл мой родной мир, запечатав его силовой сетью, лишив возможности оставшихся на Тэоне братьев проникнуть в спектр до моего возвращения. Мой мир - конечная точка цикла. Моя и твоя кровь своего рода ключи, открывающие доступ к Тэону.
- Моя кровь? - испуганно отшатнулась от нарисованной им схемы.
- Не бойся, ма Доммэ, - усмехнулся Эйрис. - Мне потребуется всего одна капля.
Перспектива отдавать ему свою кровь, пусть даже каплю, как-то меня совсем не обрадовала.
- Зачем нужна моя кровь?
- Не только твоя. Твоя и моя. Для создания эсфиры.
- Эсфиры? - я начинаю плавать в его заумных названиях, которые, к тому же, ни о чем мне не говорят.
- Увидишь - поймешь, - объясняет Эйрис.
- Увижу? - раздражение начинает расти с удвоенной силой. - Да не хочу я видеть ни твою эсфиру, ни твой Тэон, ни тебя вместе с ними, - фыркаю я.
Эйрис сердито ударяет кулаком по столу, испепеляя меня взглядом.
- Доммэ, ты так и не поняла? Эктрали задана программа, и она четко следует схеме пантагреона, а поскольку созидающий камень внутри тебя, ты будешь следовать тем же маршрутом. Кта блокировал магию в твоей крови, не давая эктрали питаться ей. Сейчас, когда я убрал клеймо, артефакт будет наверстывать упущенное с удвоенной силой. Я тебе объясняю, а ты меня слушать не хочешь. Это опасно для тебя. Ты можешь провалиться в пространстве в любой момент, когда меня не будет рядом. И мир, наполненный траккадами - не самое худшее, куда ты можешь попасть. Мне нужно знать, какова природа твоей магии, чтобы вычислить цикличность движения эктрали.
- Тебе нужно, ты и вычисляй, как-нибудь без меня, - нагло смотрю в его сверкающие гневом глаза. - И вообще, забирай свой камень и катись с ним на все свои три уровня спектра. Нет у меня никакой магии.
- Упрямая дура, - в сердцах бросает Эйрис.
- А за дуру ответишь, так меня еще никто не называл! - схватив кубок с соком, одним резким движением выплескиваю его на опешившего от моего напора Морганаа. Жаль, не попала в лицо, но возможно, это даже к лучшему. С кожаного нагрудника чернильно-фиолетовая жидкость медленно стекла на пояс, а оттуда в его штаны, расплывшись спереди по ним очень неоднозначным пятном.
Эйрис, зловеще прищурившись, опустил голову, разглядывая результат моего меткого попадания в цель.
- Ты же просил на голову не выливать, - поставив кубок на стол, невинно сообщаю ему. - Насчет всего остального разговора не было.
Лицо Эйриса передергивается, а затем он начинает медленно звереть, заметив, что я кривлюсь в улыбке.
- Тебе смешно, ма Доммэ? - подчеркнуто вежливо спрашивает он.
- Что ты, - округляю глаза, разглядывая пятно на его брюках, пытаясь изобразить весь ужас ситуации, хотя меня так и подмывает засмеяться. - Это так грустно. Такой большой мальчик, а такой несдержанный. Ай-яй-яй.
С каким-то полудиким рыком он бросается в мою сторону, и я, с громким воплем, едва успеваю отскочить в сторону. Эйрис замирает в двух шагах, наблюдая за мной, как хищник за добычей.
