Подпись являлась еще одним доказательством в пользу Гриди, поскольку существовали некоторые сомнения в ее подлинности. Столь же веские, как и высказанные ранее возражения против аргументов, представленных следователем из отела по борьбе с экономическими преступлениями. Ничего, кроме косвенных улик, не связывало Теренса Гриди с зарубежными банковскими счетами и операциями. До того, как Майкл Старр дал показания – и Мэг понимала, что ей придется попотеть, чтобы их опровергнуть, – ничто не говорило о том, что они с Гриди когда-либо встречались.
Она просмотрела свои заметки. Были у нее некоторые и весьма убедительные аргументы для коллег-присяжных. Может быть, у нее получится.
«Господи, пожалуйста».
– Знаете, – протянул Марк Адамс, – если эта долбаная балаболка из защиты в ближайшее время все это не свернет, я проголосую за то, что он виновен, просто чтобы ее позлить.
– Вам не кажется, что стоит отбросить эмоции, Марк? – упрекнул его Гарольд Траут. – Мы здесь для того, чтобы выполнить свой гражданский долг и судить человека по фактам. Мы тут не голосуем назло всем, просто потому, что кому-то не нравится адвокат.
– Хорошо, но мой гражданский долг – прокормить семью. Я и так с трудом справляюсь с этой задачей при нынешней конкуренции, а тут еще и без зарплаты на две недели остался. Может, вас, с вашей солидной пенсией, все устраивает, но для меня с перспективой, что все затянется еще на неделю, – просто катастрофа.
– И для меня, – отозвался Сингх.
– Аналогично, – вставил Тоби. – Платят тут смехотворно. Я рискую пропустить прослушивание, которое, возможно, принесет мне роль в сериале, а с ним и приличный заработок на ближайшие полгода, что мне крайне необходимо.
– А судьба человека, которому грозит провести за решеткой немало лет, – это не важно? – выпалила Мэг, так и не притронувшись к сэндвичу. – Мы все торчим здесь, чтобы решить, виновен или невиновен наш ближний. Просто задумайтесь на минутку, что это значит! Представьте, что он невиновен, – неужели вы готовы вынести неверное суждение, которое навсегда разрушит его жизнь, только для того, чтобы поскорее выбраться отсюда?
Она злилась все больше и больше.
– Любой из нас мог оказаться на скамье подсудимых по обвинению в преступлении, которого не совершал. Как бы вы себя чувствовали, зная, что присяжные, которым предстоит решать вашу судьбу, больше заинтересованы в том, чтобы суд поскорее закончился, а не в том, чтобы вынести правильный вердикт?
Мэг смотрела на них и ждала. Судя по лицам коллег, ее замечание попало в цель.
– Марк, вам не терпится вернуться в «Убер», чтобы заработать. А вы, Тоби, беспокоитесь, что пропустите прослушивание. Что ж, у меня такая же ситуация. Я без работы, меня уволили – спасибо, что спросили. У меня в понедельник собеседование. И из чувства гражданского долга я готова пожертвовать шансом найти хорошую работу, которая позволила бы прокормить меня и мою дочь. Итак, предлагаю всем успокоиться и принять ситуацию такой, какая она есть. Некоторые из нас, возможно, временно понесут финансовые потери, но я, например, понимаю, что если все-таки пойду на эту жертву, то, по крайней мере, смогу спокойно спать всю оставшуюся жизнь, зная, что поступила правильно. Вы хотите, чтобы на вашей совести лежала ответственность за судьбу, которую вы, возможно, разрушили ради собственной выгоды?
Повисло долгое молчание.
– Очень хорошо сказано, Мэг, – прервал тишину Майк Робертс.
Он взял толстую пачку документов по делу и открыл их на странице, отмеченной закладкой. Затем посмотрел на Марка Адамса:
– Эта дама, Примроуз Браун, которую вы назвали балаболкой, известный адвокат по уголовному праву. Сегодня после обеда она пригласит следующих свидетелей. Когда она с ними закончит, мы заслушаем заключительную речь обвинения, за которой последует выступление защиты. После этого судья подведет итоги и отправит нас на обсуждение. Крайне маловероятно, что мы закончим на этой неделе, как бы вы ни хотели, поэтому, как красноречиво заметила наш руководитель, лучше смириться.
– Если бы я хоть на минуту поверил в невиновность подсудимого, тогда да, – защищался Адамс. – Но неужели, Мэг, вы действительно еще сомневаетесь, что он ко всему этому причастен?
– Да, – ответила она. – Сомневаюсь. Существует множество аргументов, вполне достаточных для сомнений, и нам еще предстоит выслушать несколько свидетелей.
– Прошу прощения, но стоит только взглянуть на поведение Теренса Гриди, чтобы понять, что он виновен, – вставил Тоби Девинтер.
– Серьезно? – с усмешкой произнесла Мэг. – А вы специалист по языку тела?
– Вообще-то, да. Я актер. Язык тела – часть моей профессии.
– Есть поговорка, о которой нам всем следовало бы помнить, – вмешался Сингх. – «Прежде чем осуждать кого-либо, пройди десять миль в его обуви».
– Кажется, была у Граучо Маркса старая шутка, – вспомнил Пинк. – «Прежде чем осуждать кого-либо, пройди десять миль в его обуви. Тогда у тебя будет его обувь и ты будешь от него в десяти милях».
Шутка разрядила обстановку: люди засмеялись, заулыбались, – только Мэг сидела, задумавшись.
