– Предлагаю, прежде чем судить обвиняемого, – раздраженно бросила Мэг, – сделать то, ради чего мы здесь собрались, то, что мы поклялись сделать, а именно заслушать обе стороны. Судить мы будем после этого.
Рори О’Брайен, чудаковатый малый, который молчал с тех пор, как они вошли в комнату, поднял глаза от раскрытой папки с бухгалтерской документацией и тихо вымолвил:
– Согласен со старшиной. Нужно выслушать все аргументы, прежде чем делать выводы. – И он снова уткнулся в таблицу.
Возможно, из-за того, что О’Брайен почти не говорил с начала судебного процесса, его слова, как ни странно, подействовали на присутствующих успокаивающе.
Первой свидетельницей защиты на сегодняшнем заседании стала финансовый эксперт-криминалист Кэролин Херринг, которой было чуть за пятьдесят. Для начала Примроуз Браун расспросила ее об опыте работы. Несколько лет она занимала высокий пост в отделе по борьбе с мошенничеством в налоговом управлении, а теперь работала на аналогичной должности в частном банковском секторе.
Королевский адвокат задала пару ловко сформулированных вопросов, тем самым показав присяжным, что женщина перед ними гораздо более опытный специалист и обладает большей квалификацией, нежели свидетель обвинения Эмили Денайер. Затем медленно, пункт за пунктом, Херринг проанализировала бухгалтерскую документацию, подготовленную Денайер, и при этом окончательно запутала Мэг – и, как ей показалось, многих других присяжных. Не считая того, что Мэг сбили с толку все эти цифры, ей трудно было сосредоточиться, потому что она очень боялась за Лору и переживала, что изменить мнение некоторых присяжных будет непросто. На кого можно рассчитывать, чтобы оправдать подсудимого?
Она украдкой заглянула в крошечный блокнот, который хранила в сумке. Пока что, как она надеялась, на ее стороне были Мэйзи Уоллер, Хьюго Пинк и Хари Сингх, который, как она все больше убеждалась, будучи буддистом, не способен вынести вердикт «виновен». Включая ее саму, получалось только четверо из одиннадцати – пока. Этого достаточно, чтобы состав присяжных распустили, так как они не пришли бы к единому мнению, но явно маловато для приговора, которого ей следовало добиться.
«Хреново».
А теперь королевский адвокат, мучительно подробно изучающая финансовые документы вместе со свидетелем, наверняка еще больше настроит против себя некоторых присяжных. Было уже 14:30, минуло больше часа, и их терпение подходило к концу.
Внезапно, словно почувствовав настроение присяжных, Браун попросила:
– Мисс Херринг, не хотелось бы вновь возвращаться ко всем этим транзакциям и сложностям переводов между счетами. Уверена, что некоторые присяжные заседатели, как и я, испытывают затруднения, когда видят колонки с цифрами. – Она улыбнулась, глядя на них. – Не могли бы вы подытожить и рассказать, что обнаружили в ходе вашего подробного анализа?
– Все улики, которые предоставила вам Эмили Денайер, косвенные, – обратилась к присяжным Херринг. – Во всех транзакциях между банковскими счетами в семи разных странах ни разу не фигурирует имя Теренса Гриди, и ни одна из операций не связана с какими-либо счетами, относящимися к нему или его фирме в Брайтоне. На мой взгляд, ни один из документов не доказывает, что Теренс Гриди получил какую-либо финансовую выгоду из операций.
Мэг воспрянула духом.
– Несомненно, за всеми этими транзакциями стоит выдающийся манипулятор, но может ли кто-нибудь с уверенностью утверждать, что этим человеком является мистер Гриди? Прямых доказательств нет.
– Если я правильно понимаю, – обратилась Примроуз Браун к свидетельнице, – просмотрев материалы дела, вы пришли к выводу, что нет ни единой улики, которая связывала бы Теренса Гриди с данными финансовыми операциями?
Херринг покачала головой.
– Не могли бы вы, пожалуйста, произнести это вслух, для записи? – попросил Джапп, наклонившись вперед.
– Нет, – решительно заявила Кэролин Херринг. – Я не обнаружила никакой связи между Теренсом Гриди и данными операциями или банковскими счетами.
– Спасибо, – поблагодарила Браун. – У меня больше нет вопросов к свидетелю.
– Мисс Херринг, – встал Корк, – вы не упомянули о наручных часах «Ролекс» стоимостью около пятидесяти пяти тысяч фунтов стерлингов, которые супруга обвиняемого Барбара якобы подарила ему, предположительно… э-э-э… на Рождество около пяти лет назад. Эта дама – известный во всем мире специалист по орхидеям, которая регулярно участвует в жюри конкурсов орхидей и выращивает цветы, но есть ли основания полагать, что она могла заработать достаточно денег для такой покупки?
– Я тщательно изучила финансы этой семьи, кстати весьма бережливой, и, насколько мне известно, супруга подсудимого Барбара Гриди унаследовала сумму в размере двухсот восьмидесяти четырех тысяч фунтов стерлингов без учета налогов поле смерти ее матери, – с едва заметным колебанием ответила финансовый эксперт.
– Все же довольно расточительно – потратить почти двадцать процентов наследства на подарок мужу, вы не находите?
