Всю дорогу до лагеря разбойников они с Храбром перебрасывались шуточками и делились воспоминаниями об обитателях цирка. Радим же преимущественно молчал, не в силах столь быстро перейти от вражды к дружбе. Лаэрта, в свою очередь, то и дело бросала любопытствующие взгляды на Радима. Впрочем, прежде чем она всё же решилась что-либо спросить, они добрались до лагеря разбойников.
Лаэрта очень быстро нашла общий язык с Ланой, и уже спустя каких-то 15 минут они болтали как давешние подружки. Как-то само собой получилось, что на ночь Лаэрта с Радимом остались в лагере. За весь вечер они ни разу не оставались наедине и так и не смогли поговорить. Впрочем, Лана не отпускала от себя Лаэрту ни на минуту, расспрашивая о жизни обитателей цирка. Было видно, что девушка сильно скучает по ним, в общем, и Лаэрта скучала, поэтому эти разговоры были ей только в радость. Девушки и сами не заметили, что уже далеко за полночь. Наконец, Лана спохватилась и забеспокоилась о том, что Лаэрта, вероятно, уже хочет спать. Как ни странно, Лаэрта не хотела. Она, выяснив у Ланы, где можно помыться, отправилась к реке, протекающей недалеко от лагеря.
Придя туда, она вдруг поняла, что не хочет лезть в уже успевшую остыть воду – за пару недель, проведённых у Говена, она успела привыкнуть к горячим ваннам. Спать по-прежнему не хотелось, поэтому, постелив данную Ланой вместо полотенца ткань, Лаэрта уселась на ближайшее поваленное дерево и устремила взгляд на воду.
В три часа ночи лес и река выглядели необычно, как-то даже сказочно. Как нарочно, полная луна создавала на поверхности реки многочисленные блики, отчего казалось, что там снуют целые косяки серебристых рыбок. Лес за рекой одновременно пугал и завораживал своей темнотой, лишь верхушки деревьев отчётливо выделялись чёрными пиками на фоне ночного неба.
Подчиняясь неспешному течению реки, мысли двигались так же вяло, неторопливо, неповоротливо. Не хотелось ни о чём думать, хотя, право слово, поводов для размышлений было предостаточно. Но Лаэрта просто сидела и сидела, ничего не делая и не думая.
Она даже не сразу услышала, что кто-то пришёл. А когда поняла, замедленно повернув голову, встретила прямой взгляд Радима и неосознанно расплылась в улыбке. Он как нельзя кстати подходил к этому лесу.
– Ты в своём уме? – не разделяя её настроения, почти закричал он.
Будучи удивительно умиротворённой и почти убаюканной ночным спокойствием реки, Лаэрта не обратила никакого внимания на его тон и весело спросила:
– А что не так? Нет, твои сомнения в здравости моего ума были бы хоть сколь-нибудь обоснованы, если бы я из окна выпрыгивала или голой по лесу бегала. А так… спокойно сижу, никого не трогаю.
– В четыре утра?! – нервно переспросил он.
– Не понимаю, – по-прежнему спокойно удивилась она: – Почему я не могу посидеть у реки, дыша свежим ночным воздухом?
Он смотрел на её безмятежное лицо целую минуту, затем тяжело вздохнул, тряхнул головой, словно сбрасывая напряжение, и уже спокойнее заметил:
– Прости, я просто испугался, не найдя тебя в лагере, чего только не передумал.
Лаэрта с любопытством посмотрела на него: ишь ты, переживает. Немного подвинувшись, она предложила ему сесть, сказав, что таким видом стоит насладиться.
Не споря, Радим опустился на бревно рядом с ней. Какое-то время они молчали, пока Радим наконец не задал мучивший его весь день вопрос:
– Что ты делала в лесу?
Лаэрта хитро посмотрела на него, размышляя, понравится ли ему, если она скажет, что ждала там его, но вместо этого спросила:
– Тебе столь важно это знать?
– Наверное, да, – несколько замедленно проговорил он и добавил: – Но ещё больше меня интересует, что ты делала в лесу в свадебном платье.
Лаэрта позволила себе рассмеяться. О том, сколько вопросов вызовет свадебное платье, она просто не подумала в момент побега.
– Знаешь, наверное, я всё-таки искала в том лесу тебя, – наконец, ответила она, глядя на него сквозь ресницы.
Радим устремил взгляд на водную гладь и ничего не сказал. Лаэрте же так захотелось узнать, о чём он думает, что она, не сдержавшись, протянула к нему руку и одними губами прошептала:
– Хотелось бы мне знать, как ты попал в этот лес, – девушка легко коснулась его рукава, и в то же мгновение перед ней пронеслось несколько эпизодов. Она в одной сорочке сладко дремлет на голой траве посреди поляны, а её распущенные волосы переливаются всеми оттенками серебра. Затем она же с удивлением смотрит на него за столом на их «помолвке», её высоко забранные волосы сияют от вплетенного в них жемчуга. И снова она, на этот раз перед выходом из его замка, весело хохочущая над ним, поскользнувшимся на этих самых жемчужинах, а освобождённые волосы свободной волной рассыпаются за её спиной. А потом она стоит к нему спиной, и длинные волосы ниже талии свободно распущены, но замедленно повернувшись к нему она оказывается Радой. Лаэрта, едва удержавшись от крика, отдёрнула руку и тут же вновь увидела посеребренную реку и тёмный лес.
– Что-то случилось? – взволнованно спросил Радим, всматриваясь в её лицо.
