По мере того как Искрен рассказывал, Лаэрта сначала возмутилась тем, что у Гораны не было выбора – ей пришлось оставить сына, а это мало походило на счастливый конец. И она даже немного злорадно подумала, что этому миру совсем не помешает та нелюбовь, что она принесла в мир, отказав Радиму. Но потом она осознала, что Горане этот выбор не был нужен. Она видела её и Мороза вместе, и что-то такое было в воздухе вокруг них, что не позволяло ни на секунду усомниться в том, что они счастливы друг с другом. Более того, даже ей было приятно находиться рядом с ними. Всё вокруг них было пропитано любовью, что распространялась на всех, кто оказывался рядом, даря покой, счастье и умиротворение. И Лаэрта поняла, что Русаки не покидают Падер вовсе не потому, что не хотят кого-то там смущать, а потому что им достаточно того, что у них есть. Ведь у них было всё.
И Лаэрта наконец сообразила, почему Горана показалась ей смутно знакомой. Теперь, зная, что она мать Радима, она видела, насколько он похож на неё. И становилось понятно, откуда в Радиме такая безоговорочная вера в любовь. Его мать была ему примером, и, глядя на неё и Мороза Русака, выступающих вещественными доказательствами того, что Любовь существует, что Звезда существует, никто уже не мог бы усомниться, что это было единственным, что стоит искать, единственным, ради чего стоило жить.
– Поверить не могу, что ты хотел это скрыть от меня, – вздохнула Лаэрта.
– Да не собирался я ничего скрывать, – отмахнулся Искрен, что был удивлён тем, насколько задумчивой стала девушка после его рассказа.
А Лаэрта всё думала о Радиме и, кажется, теперь больше его понимала. И уж ей ли не понять Искрена? Она тоже ничего не скрывала от него, но о многом просто умалчивала. Даже об их истории с Радимом она Стоумам не рассказывала. Да они и не спрашивали, знания о том, что она принесла в мир нелюбовь, им было достаточно. А кто при этом пострадал, не имело большого значения.
За ужином, ни на секунду не подумав послушать Искрена, Лаэрта, ничуть не стесняясь, заметила:
– Насколько я помню, вы обещали мне желание вчера.
– Да, конечно, рад буду исполнить его, – не пошёл на попятную Мороз.
– Так вот, я хочу, чтобы вы отпустили Белаву на коронацию Говена Ломыги.
– Что?! – одновременно удивились Белава и Мороз.
А Искрен, лишь вздохнув, закатил глаза.
– Если Белава не против, – добавила Лаэрта, подмигнув последней, что заставило её в смущении опустить глаза.
– Мы не запираем нашу дочь, но не можем мы отпустить девушку её возраста без сопровождения, – пришёл в себя Мороз.
– Отправьте её с нами, – всё так же обезоруживающе улыбаясь, ответила Лаэрта. – До коронации она могла бы пожить в замке моего отца Озара, уверена, моя сестра Рада будет несказанно счастлива познакомиться с ней.
Горана с Морозом обменялись долгим взглядом, и этого, похоже, им было вполне достаточно, чтоб понять друг друга, потому что Мороз обернулся к дочери и спросил:
– Что скажешь, дочка? Мы будем скучать по тебе, но как-нибудь переживём эти несколько месяцев. Ты хочешь поехать на коронацию?
– Очень-очень хочу, – захлопав своим глазами оленёнка, ответила та.
Так и решили. Сборы Белавы отсрочили их отъезд на несколько дней, но вскоре они покинули Падер и, на этот раз путешествуя со слугами, гораздо легче и веселее преодолели перевал. Искрен с Лаэртой решили разделиться после перевала, так как возвращаться в замок Озара она сама по-прежнему не решилась. Поэтому Искрен отвёз Белаву к Озару, а Лаэрта прямиком отправилась к Стоумам.
– Нам нужны точные копии всех драгоценностей, раздаренных Чародеем, и надёжный ювелир, – с порога заявила Лаэрта, едва добравшись до Стоумов.
– Что? – не понял Всемудр.
– А где Искрен? – испугался Вид одновременно с ним.
Девушка закатила глаза: маги без магии такие скучные, но, вздохнув, всё же объяснила им, что Искрен скоро появится, а также рассказала о том, как им удалось заполучить вторую звезду.
Последующие несколько месяцев все, кто хоть как-то относился к правящим семьям, были заняты предстоящей коронацией. Все семьи собирались раз в семь лет для передачи короны, но это было лишь формальным действом. По большей части все были просто рады поводу для праздника и возможности совершить путешествие по стране, на которое обычно не хватало времени. Однако последняя передача власти от семейства Урма к Годимиру Ломыге была целых пять лет назад, и все успели соскучиться по светским мероприятиям. Поэтому все причастные с восторгом ухватились за возможность собраться, пообщаться, пощеголять друг перед другом новыми нарядами и посмотреть, в чём будут щеголять остальные.
