Ходили слухи, что Полева была твёрдо намерена вернуться с коронации с зятем, ибо уже через десять лет виток престолонаследия вновь дойдёт до их семьи, а она помнила, насколько непросто и нелегко было ей, оставшись без мужа, 25 лет назад самой взять на себя бремя власти. И для своей любимой внучки подобной участи она не желала. Именно поэтому они умудрялись побывать на каждом хоть мало-мальски значимом мероприятии и балу, коих в преддверии коронации и по случаю сбора всех семей было предостаточно.
Брошь, некогда подаренную Чародеем прабабке Ланы, Искрен и Лаэрта видели лишь однажды, поэтому, когда на балу, что давал Озар в своём замке в честь гостившей у него Белавы Русак, Лана появилась в удивительно шедшем ей изумрудном платье с приколотой к груди брошью, переливающейся всеми цветами радуги, Лаэрта твёрдо вознамерилась не отступать от неё ни на шаг, пока не удастся подменить звезду в броши Тарпанов на обычный камень. Делать это приходилось крайне аккуратно, ибо она не менее старательно избегала встречи с Радой, которая, помимо того что продолжала ненавидеть Лаэрту, служила той живым напоминанием об ошибке, совершённой благодаря неаккуратно загаданному желанию, которую она исправить была не силах.
Поэтому, едва завидев вошедшую в зал Раду, Лаэрта, что до этого непринужденно беседовала с Ланой о предстоящей коронации, поспешила предложить ей:
– Ты уже видела, какой потрясающий вид открывается с балкона восточной стороны замка?
Получив от Ланы отрицательный ответ, Лаэрта предложила ей немедленно его оценить, и, так и не замеченные Радой, они покинули зал.
– Ты была права, здесь великолепно! – восторженно воскликнула Лана, когда они пришли.
Лаэрта не зря выбрала именно этот балкон: с трёх сторон он был увит плющом, что создавало приятную, по-домашнему уютную атмосферу, а с четвертой открывалась полная воздуха панорама близлежащих гор. У стены также имелась небольшая каменная скамья, сев на которую, можно было в должной мере насладиться великолепным видом на горы. Чем девушки и занялись. Было ещё светло, но прохладный воздух с гор уже выдавал скорое приближение сумерек. Несколько помявшись, Лана всё же спросила:
– Можно задать вопрос?
– Да, конечно, – отрываясь от созерцания гор, обернулась к ней Лаэрта, несколько удивлённая её скованностью.
– Ты и Искрен… – Лана вновь замялась и замолчала, так и не сумев подобрать слов. Девушка опустила взгляд в пол и начала медленно заливаться краской.
Лаэрта, заметив это, с подозрением переспросила:
– Я и Искрен – что?
Но Лана, так и не решившись продолжить, спрятала лицо в руках.
– Он тебе нравится! – доверившись интуиции, догадалась Лаэрта, обрадовавшись, словно ребёнок, нашедший спрятанную родителями сладость.
– Прости! – ещё больше раскрасневшись, хоть это казалось уже невозможным, выпалила Лана. – Я ни на что не претендую, если он твой жених, просто забудь об этом. Но я пожалела бы потом, если б не спросила.
– Он мой жених, – задумчиво проговорила Лаэрта. Но, увидев, как вмиг опечалилась девушка, поспешила добавить: – Но это по большему счёту ничего не значит.
Видя совершенно растерявшуюся Лану, Лаэрта вздохнула: это совсем не вписывалось в их план, но, втираясь в доверие к людям и набиваясь к ним в друзья, неожиданно и сама приобретаешь друзей, поэтому расстраивать девушку ей совсем не понравилось. Лаэрта обняла Лану и осторожно заметила:
– Пообещай, что то, что я сейчас скажу, останется только между нами, – и лишь дождавшись несмелого кивка, она продолжила: – Мы помолвлены с Искреном, но это простая формальность. По сути, никто из нас не планирует закончить эту помолвку свадьбой. Это немного сложнее, чем кажется, – в конце концов усмехнулась Лаэрта, потому что к этому моменту ей как раз удалось снять с платья Ланы брошь, и та, будучи занята своими переживаниями, не заметила этого.
– Правда? – с вновь вспыхнувшей надеждой переспросила Лана.
– Правда, поверь: я последняя, кто станет возражать, если Искрен пожелает жениться не на мне.
Лана потупила глаза, но, преодолевая смущение, выдавила:
– Ни о какой женитьбе речи не идёт, мы едва перемолвились с ним парой слов.
– У меня есть отличная идея! – вскакивая, заметила Лаэрта на это. – Жди здесь! Я приведу Искрена, и вы пообщаетесь.
– Нет! – невольно вырвалось у Ланы.
– Да! – не желая слушать отказ, передразнила её Лаэрта. – Ты же сама сказала, что пожалела бы, если б не спросила. И ты уж тем более будешь жалеть, если откажешься от такой возможности. Просто пообщайся с ним, и, возможно, ты узнаешь, что он ест помидоры с сахаром, и вся симпатия вмиг испарится, – закончила она с улыбкой и ушла, дождавшись неуверенного кивка согласия.
