Лаэрта очень быстро оббежала замок, надеясь, что Лана будет достаточно занята переживаниями, чтоб не заметить исчезновение броши. На своё счастье Искрена она нашла довольно быстро. И по пути объяснив, что ему придётся как-то отвлечь Лану на время, пока она будет доставать звезду из броши, поспешила на поиски ювелира. Лаэрта совсем не завидовала Искрену, она и сама не любила фальшиво улыбаться и заискивать перед другими, но и особых мук совести за то, что заставляет его этим заниматься, тоже не испытывала. В конце концов, «мы в ответе за тех, кого спасли», так что, раз взявшись помогать ей, Стоумы были обречены, а ему, как самому молодому, доставалось больше других.
Пока юный маг пытался найти тему для разговора, достаточно интересную, чтоб растянуть его минимум на пятнадцать минут, Лаэрта быстро нашла подобранного Стоумами ювелира. Этого седого уже старика они повсюду возили с собой в надежде не упустить ни единого шанса на получение звёзд, чему он, безусловно, не был очень уж рад. Не в его возрасте было день за днём посещать светские мероприятия, но, выполнив работу, что поручили ему Стоумы, он мог бы позволить спокойно и безбедно доживать свой век, на пенсии пожиная плоды своего труда. А потому он ни разу не высказал недовольства и теперь поспешно пошёл вслед за девушкой. И так же безропотно и быстро заменил огненный опал, на который указала Лаэрта, на точно такой же, а затем вернул брошь девушке.
Ювелир хорошо знал своё дело, другого бы и не привлекли к участию, а потому Лаэрта, взяв брошь, уже через пятнадцать минут вновь спешила к оставленной на балконе парочке. Вернувшись к балкону, она на несколько секунд остановилась, чтоб перевести дыхание, и увидела, что Искрен и Лана ничуть не скучают, напротив, за увлечённой беседой они даже не заметили её возвращения. В стороне девушка оставаться не умела никогда, а потому, ничуть не смущаясь, прошла на балкон и прервала их беседу.
– Вы всё ещё здесь? – сделала вид, что удивилась она. – Пойдемте вниз, скоро будет салют.
Она кивнула на алеющие от заходящего солнца вершины гор – верный признак скорого наступления темноты. Искрен и Лана согласились и пошли к выходу, а Лаэрта, подождав, пока они отойдут на пару шагов, наклонилась, всем своим видом показывая, что что-то подобрала с пола, задумчиво спросила:
– Лана, это же твоё?
Лана, увидев в руках Лаэрты свою брошь, запоздало испугалась, ведь потеря фамильной драгоценности не столько бы опечалила саму Лану, сколько разгневала бы её бабушку, которая неоднократно повторяла ей, что не стоит так часто её надевать. Совместными усилиями «формально обручённая пара» спустя каких-то десять минут смогла успокоить девушку. Когда Лана позволила Искрену вновь прицепить фамильную драгоценность к платью и они дружной компанией отправились на улицу, сумерки уже опустились на горы.
Салют, как и подобает в таких случаях, был великолепен, а после него гости разрозненными компаниями разбрелись по замку и саду. Лаэрта даже не заметила, как Искрен с Ланой неожиданно пропали из поля её зрения, но в глубине души порадовалась. В конце концов, не вечно же бедному юному магу нянчится с ней, надо и для собственного удовольствия успеть пожить. К тому же Лаэрта, устав за вечер, и сама не хотела никого видеть, а потому так же незаметно скрылась в глубине сада.
Странно было снова ходить по этим аллеям: она была здесь впервые, но помнила каждое дерево, каждый куст и скамейку, а потому она безошибочно прошла по едва заметной тропинке в лес, пока не оказалась на небольшой поляне. Мерцана любила это место, в котором она могла недолго побыть одна. Нет, её ничуть не тяготила забота о сестре, что бы ни думал их отец, но иногда посвятить несколько часов только себе было приятно. Лаэрта, повинуясь внезапному порыву, легла посреди поляны и устремила взгляд в небо, где уже раскинулись острыми иголками миллиарды звёзд. Она помнила, что Мерцана любила так лежать и смотреть на небо, и ей казалось, что от неё чего-то ждут. Сама Лаэрта уже давно не смотрела на небо: теперь она точно знала, что именно от неё ждут, и от этого под колючим взглядом звёзд становилось неуютно. Но сейчас она вновь заставила себя это сделать, и после нескольких неприятных минут ощущение, что её осуждают, прошло, и она вновь почувствовала себя в центре мира. Мир смотрел на неё не зло и не осуждающе – мир смотрел на неё с ожиданием и надеждой. Мир верил в неё, и от этого становилось легче.
И с удивлением для себя она констатировала, что им с Искреном удалось добыть уже три звезды из семи возможных, а это была ровно половина из тех, чье местоположение было им известно. После того как они нашли звезду в диадеме Русаков, сомнений в том, что звёзды спрятаны в украшениях правящих семей, у них не осталось, а со звездой Тарпанов это стало доказанным фактом. И это ещё до начала коронации и абсолютно без магии. Было чем гордиться.
