Стоумы и Лаэрта тоже не остались в стороне. И пока Лаэрта занималась обновлением своего гардероба, сводя с ума портных своими требованиями, ибо ей хотелось, чтоб платья были красивы и ошеломляющи и одновременно скрывали все её шрамы. Сделать это было непросто, но основательно опустошённый кошелёк Стоумов здорово помог делу. Сами же Стоумы время до коронации посвятили поиску точных описаний украшений древности. Всемудр подумал, и они решили не делать точные копии всех украшений, что без магии было достаточно трудоёмко, а лишь подобрали различные камни, чтоб при необходимости можно было заменить практически любой камень из каждой драгоценности.
За это время Лаэрта почувствовала себя в безопасности, не настолько, конечно, чтоб в одиночестве отправиться в путешествие до Дэнэба, но достаточно для того, чтоб осмелиться передать своим друзьям весть о себе. После недолгих размышлений она сообщила, что жива и вполне здорова и что раньше, чем пройдёт коронация, возвращаться не планирует. А также напомнила, что беспокоиться или переживать за неё не имеет никакого смысла.
Лаэрта понимала, что в связи с предстоящими мероприятиями и коронацией не сможет избежать встречи с Говеном, но малодушно откладывала этот момент. О том же, что на коронацию непременно прибудут и Хорты, девушка и вовсе предпочитала не думать, потому что встречаться с Радимом, которого она заставила себя забыть, хотелось ещё меньше, чем с Говеном, со свадьбы с которым она сбежала. Если с последним девушка ещё могла как-то разобраться, то что делать с любовью Радима, которая непременно появится вновь, стоит им встретиться, она совершенно не представляла.
Точная дата коронации пока не была объявлена, так что гости понемногу начинали прибывать заблаговременно. Как это было принято, до коронации они размещались в близлежащих имениях, с тем чтобы, как только будет объявлена дата церемонии, успеть прибыть в замок семейства Ломыги без опоздания. Это отнюдь не означало, что приехавшие праздно скучали в ожидании объявления даты церемонии. Как только прибывали первые гости, повсюду начинали давать балы, а любой мало-мальски уважающий себя город считал своей святой обязанностью организовать карнавал или хотя бы ярмарку. Именно поэтому скучать времени не было, напротив, иногда приходилось отклонять часть приглашений, ибо часов в сутках не хватало, чтобы посетить все мероприятия.
Первыми прибыли Полева и Лана Тарпан. Они приехали заранее, потому что их земли – Мушер – находились едва ли не дальше всех от Суквера, и чтобы не полагаться на дорожные неожиданности, способные задержать их, они предпочли приехать раньше. Дальше Мушера был только Падер, но Мороз и Горана Русаки и не планировал посещать коронацию или какое-либо другое мероприятие, а Белава, приехавшая парой месяцев ранее, жила в замке Озара, который располагался едва ли не ближе всех к владениям Годимира Ломыги. Замок Стоумов был тоже достаточно далеко от Суквера, что и неудивительно, маги, дабы им не докучали понапрасну, специально выбрали для своего дома труднодоступное и удалённое место. Так что Искрен и Лаэрта за несколько недель до коронации покинули его дом и переселились поближе к месту предстоящей коронации.
Формально они остановились в замке Озара, что несколько усложнялось тем, что младшая дочь Озара – Рада – продолжала ненавидеть Лаэрту. Озар, обрадованный возвращением в его жизнь старшей дочери, конечно, строго-настрого запретил Раде как бы то ни было проявлять свою нелюбовь к сестре, и хоть его слово кое-что и значило для его младшей дочери, Лаэрта предпочитала не рисковать, и они с Искреном старались появляться в замке как можно реже. Что, учитывая количество различных мероприятий в округе, было сделать совсем не сложно.
Искрен с Лаэртой не пропускали ни единого шанса встречи и общения с другими семьями, всячески втираясь в доверие, поэтому довольно скоро они познакомились с Полевой и Ланой Тарпан. Полева старшая из семейства Тарпан, чьи волосы вследствие довольно преклонного уже возраста отливали серебром, в котором всё же нет-нет да проступали бледно-рыжие пряди, была высокой женщиной с несколько вытянутым, но всё ещё красивым лицом. Двадцать пять лет назад, стоило её семье принять корону, случилось несчастье, и её муж – на тот момент действующий король – и сын с невесткой погибли, так что ей пришлось взять власть в свои руки, даже не имея времени оплакать свою семью. Это наложило свой отпечаток на Полеву – она и сейчас осталась властной, не терпящей возражений, ни от кого, за исключением разве что своей внучки – Ланы, на которую обрушилась вся любовь и внимание, но вместе с тем и весь контроль Полевы.
Лана Тарпан в свою очередь была совсем ещё юной девушкой, чьи волосы в зависимости от освещения были то бледно-рыжими, то золотисто-русыми и на открытом, усыпанном весёлыми веснушками лице которой озорными изумрудами сияли ярко-зелёные глаза.
