– Моя жизнь несколько усложнилась в последнее время. Поэтому я хотела бы внести ясность в нашу ситуацию. Я плохо помню, что случилось между нами, но я почти уверена, что не намеревалась выйти за тебя, – мягко, стараясь не обидеть его, заметила Лаэрта.
Лесьяр неожиданно рассмеялся, почти облегченно, и на её удивлённый взгляд пояснил:
– Я был уверен, что ты исчезла, потому что я обидел тебя.
– Чем?
– Я целый год думал об этом и решил, что тебя обидело то, как я сделал предложение: необдуманно, впопыхах, неофициально. – Он вновь усмехнулся, вспоминая. – Я ведь даже не был знаком с твоим отцом и вместо кольца подарил тебе кулон.
Лаэрта напряглась, как оголенный нерв, и поспешнее, чем хотелось, переспросила:
– Какой кулон?
– Кулон моей бабки, мне тогда это показалось хорошей идеей, – всё ещё посмеиваясь, ответил Лесьяр. – Это действительно было поспешным и плохо продуманным решением.
Но Лаэрта его уже не слушала. Она закрыла глаза и провела рукой по шее, вспоминая ощущение от тяжёлой массивной золотой цепи, с которой свисал янтарный кулон величиной в несколько сантиметров, немного напоминающий голову какого-то зверя, одинаково похожего и на белку, и на волка.
Девушка наконец вспомнила, как Лесьяр, немного более молодой и весёлый, чем сейчас, что до этого так смешил её, внезапно надел ей на шею этот кулон. Вспомнила, как Мерцана испугалась его предложения. Вспомнила её мысли в голове. Она была уверена, что влюблена в Лесьяра, им было так весело и хорошо вместе, но как только он сделал ей предложение и она представила их вместе, девушка тут же поняла, что не хочет этого. Она хотела быть другом ему, немного флиртовать иногда, временами встречаться, смеяться, так, как они смеялись с начала их знакомства, но не быть ему женой. И, не зная, как ему отказать, Мерцана в смущении опустила голову и провела рукой по цепочке, пока не дошла пальцами до кулона и не коснулась его. И она сразу поняла, что это не просто камень.
– Что с тобой? – обеспокоенно позвал девушку Лесьяр, видя, что та так и сидит с закрытыми глазами.
Лаэрта вернулась из воспоминания в реальность и расхохоталась. Надо будет рассказать Искрену, что кулон, который они надеялись найти у семейства Урма, она сама же у них и забрала. И куда впоследствии дела, не имела ни малейшего представления.
Девушка попыталась вспомнить, был ли на ней кулон, когда Радим нашёл её в лесу, но не смогла. Лаэрта хорошо помнила, как рассматривала себя в зеркале в его замке, но была так впечатлена своими волосами, что не помнила остального. К тому же за последний год столько всего случилось, что эти воспоминания казались такими далёкими и зыбкими, едва верилось, что это всё тоже было с ней.
– Прости, давай закончим наш разговор позже. – Лаэрта подняла руку, призывая его прислушаться к звукам трубы.
Прогудели дважды, а это значило, что до полудня оставалось не больше получаса, и им следовало вернуться к арене – турнир должен был вот-вот начаться. И прежде чем он успел отказать, она вышла из беседки и направилась к арене.
Ареной служило довольно большее поле, в честь турнира усыпанное песком. С восточной стороны, так, чтобы солнце, что будет к вечеру клониться к закату, не слепило глаза, были расположено несколько навесов для самых знатных. По центру был навес Годимира Ломыги, куда он пригласил Белаву, слева и справа были навесы Урма и Тарпанов, а затем Хортов и Стоумов. Белава действительно позвала с собой и Раду, девушки настолько сдружились, что их и не видели отдельно друг от друга. А присутствие приглашенного Искреном Озара в навесе Стоумов позволяло и Лаэрте, как его дочери, находиться там же, не давая даже намёка для пересудов. К тому же навес Искрена был достаточно далеко от навеса Ломыг, и Лаэрта, что до сих пор удачно избегала встреч с Говеном, надеялась продолжить в том же духе.
Увидев, что Озара ещё нет, девушка, едва войдя под навес к Искрену, спросила:
– Ты не помнишь, когда Мерцана пришла к вам просить стереть её память, на ней был кулон?
– Какой кулон? – не понял Искрен.
И Лаэрте пришлось пояснить, что кулон, что Чародей передал семейству Урма, мог оказаться у Мерцаны. Искрен честно попытался вспомнить, но тщетно.
– Надо будет спросить у отца, он с ней разговаривал, – наконец предложил он. И вполне обоснованно полюбопытствовал: – А как он у неё оказался?
– Долгая история. – Махнула рукой девушка, не желая рассказывать ему историю, в которой сама ещё толком не разобралась. Она только сейчас поняла, что, взбудораженная новостью о кулоне, оставила Лесьяра, так ничего с ним и не обсудив.
– А почему ты не переоделась? – поняв, что тема закрыта, спросил Искрен.
– Что? – не поняла девушка.
Юноша повёл рукой в сторону остальных шатров, и Лаэрта старательно посмотрела туда, куда он указал, а затем с прежним недоумением вновь обернулась к Искрену.
– Все дамы переоделись к началу турнира, – пояснил тот.
Лаэрта ещё раз осмотрелась: он был прав, Лана совсем недавно была в другом платье.
