– Я уж лучше буду на систему защиты комбеза рассчитывать, – фыркнул Александр, но кругляшок в карман засунул. Как опытный прогрессор, он справедливо считал, что еще один, пусть даже и сомнительный с его точки зрения, способ обеспечить безопасность лишним не будет.
– Я, пожалуй, все – таки тоже пойду, – произнесла Катя. – Мне тоже нужен «слепок» здешней ноосферы в чистом виде, в отсутствие толпы наших или аборигенов. Чтобы потом было с чем сравнивать.
– Катя, это можно сделать и здесь, отойдя от флайера, – сказал Дмитрий. – А мне, да и всем будет спокойнее, если ты останешься.
– Ладно, мрачно произнесла девушка. – Убедил. Но тогда, чур, без обмана каждые четверть часа давай сигнал.
– Хорошо, я буду посылать вот такой образ, – улыбнулся Дмитрий и послал Кате вид распускающегося на фоне встающего из – за горизонта солнца цветка. – Только все ж таки не каждые 15 минут, а хотя бы час. А то слишком часто не позволит мне настраиваться на местную природу.
– Но мне этот ваш поход все равно не по душе, – мрачно произнес Александр, одновременно задавая программу ремробам. – Волнуйся теперь за вас.
– Да ладно, не переживай, – напутствовал его Дмитрий. – Мы пойдем, а там глядишь, подберете нас на полдороге. Опшыкайся от клещей, а то они ведь и под комбез залезть могут. Ну а если кто покрупней нападет, то система защиты комбеза выдержит, а если что – лезь в кабину.
– И сам первый не нападай, – вставил этнограф. – Звери здесь мирные, но если ты их будешь пугать, могут броситься.
– Не учи ученого! Я ж прогрессор все – таки, а не идиот!
– Ладно, гроза зверей, мы пошли, – улыбнулся знахарь.
Спустя пятнадцать минут маленький отряд, взяв только необходимое, двинулся в путь. Дмитрий вдыхал наполненный солнцем аромат хвои и вспоминал свою родную планету, путешествие к Мирославу. Этнограф, который, казалось, вообще не умел молчать, тут же кинулся рассказывать об обычаях и культуре различных племен.
– А почему тебя так странно зовут – Паганель? – перебил знахарь поток его слов.
– Вообще то правильно не Паганель, а Паа – га – нель. Это на одном из местных наречий значит «прыгающий кузнечик», – смутившись, пояснил он. Дмитрий улыбнулся.
– Почему тебя так назвали?!
– Да глупо вышло. Я долго и обстоятельно готовился к знакомству с Мудрейшими, это местные вожди и старейшины, а когда пришло время, все произошло совсем не так, как я ожидал. Встретился я с одним из них еще в лесу, на подходе к деревне. Одет был, конечно же, не в наш походный комбез, а в нечто, сделанное похожим на местную одежду. Естественно, внимание все сосредоточил на общении и не заметил выступающий корень. Зацепился, потерял равновесие и нечаянно наступил в муравейник! О, здешние муравьи такие злющие! И цепкие – я никак не мог от них избавиться! Вот и подпрыгивал и чесался почти всю дорогу до селения, успели заползти аж до шеи. Ну местные меня и назвали так. А наши коверкают – им лишь бы позубоскалить. Вообще – то я Паша.
– Извини, не знал! – смущенно произнес Дмитрий. – Просто тебя на базе представили Паганелем.
– Ничего, я уже привык. Меня даже начальники так зовут, – рассмеялся он. – У индейцев вообще имена интересные. Тонконогая Лань, Зоркий Орел, Тучный Бизон. Так что мое имя ничем не хуже остальных и уж точно лучше вапи – тапи!
– Вапи – тапи? Что это? В моем трансляторе вроде как записаны языки всех здешних племен, но этого выражения там нет.
– Это на языке Горных людей. Тут у каждого племени свое наречие. А это сокращение, да еще и, хм, сленг. Так что этого выражения, да и многих других в стандартных программах перевода и обучающих языковых курсах НОИС нет. Так местные назвали ребят из отряда физзащиты. Ой, там такой смех получился! В племя, когда его обнаружили, естественно отправились ученые и прогрессоры. Ну и, как водится при первом контакте, их сопровождали ребята из отряда физзащиты. На всякий случай. А у местных в почете игра типа нашего волейбола, только играют ногами. Впрочем, на Земле есть и очень похожая игра, но с несколько другими правилами. В общем, здесь это выглядит так – поле, разделенное сеткой, две команды по пять игроков и задача не допустить падения мяча на своей части поля. Стараясь, естественно, приземлить его на стороне поля противника. Причем бить по мячу можно чем угодно, кроме рук. Стопы, колени, голова, спина, плечи, да хоть животом! Но не руками. Мячик в полтора килограмма весом, сделан из материала наподобие земного каучука, тяжеленький и довольно тверденький. Сетка натягивается примерно на высоте полутора метров, то есть чуть ниже среднего роста аборигенов. Играют там все от мала до велика. Всегда весело, куча болельщиков.
– А я думал, местное население не азартное.
