В то время как Бисмарк вел переговоры о заключении союза с Австрией, а затем, три года спустя, создал тройственный союз, все видели в этих дипломатических маневрах проявление громадного политического таланта железного канцлера. Но чем больше проходило времени, прежде чем тройственный союз мог быть испытан на поле брани, тем меньше и меньше становилось значение бисмарковской политики. В поисках за союзами Бисмарк тем самым признавался в том, что не считает Германию достаточно сильной для самостоятельного управления судьбами Европы. Бисмарк, очевидно, рассчитывал, что тройственный союз вызовет войну, в которой Германия, под его руководством, разыграет роль примирительницы. Но расчетам этим не суждено было оправдаться, а вскоре была доказана и полная несостоятельность политики тройственного союза. Название
Нужно еще удивляться, что процесс разложения начался так поздно и что тройственный союз существует еще и до сих пор. Первые признаки разногласий между участниками тройственного союза стали заметны еще в 1881 году, сейчас же после данцигского свидания Императоров Александра III с Вильгельмом I. Затем, позднее, в 1889 году, после посещения Императором Александром III Берлина, повлекшего за собой некоторое сближение между Императорами России и Германии, а также вскоре после того последовавшее разоблачение двойственной и бисмарковской политики, возбудили в Австрии недоверие по отношению к Германии. Австрия сделала попытку сблизиться с Россией. В начале февраля 1890 года эрцгерцог Франц-Иосиф посетил Петербург. Визиты эти повторялись и позднее. Эта перемена в направлении европейской политики находится в связи с тайными планами Императора Вильгельма II, желавшего восстановить дружественные отношения между всеми державами, что было, конечно, невозможно при тогдашнем натянутом политическом настроении Европы.
Бисмарк часто намекал на то, что молодой император, в своем стремлении приобрести расположение Англии, в то же время отдалялся от России. Но император, казалось, держался иных взглядов, доказательством чего служит то, что в промежуток времени между посещением Императором Александром III Берлина в 1889 году и своей поездкой в Петербург в 1890 году Император Вильгельм II заключил соглашение относительно обмена острова Гельголанда на часть германских владений в Африке. Таким образом, Бисмарк оказался прав. Прямо с острова Гельголанда Вильгельм II прибыл на маневры в Нарву. Прямым следствием подобных политических комбинаций Вильгельма II было то, что он нашел Императора Александра III далеко не таким любезным, каким Он был 12 октября 1889 года. Различные обстоятельства еще усилили разногласие, возникшее между Императорами. Вильгельм II остался особенно недоволен тем, что не получил приглашения присутствовать на больших маневрах, предстоявших на границе Галиции, маневрах, представлявших особый интерес.
Из Петербурга Вильгельм II проследовал в Роншток, чтобы снова с возможною торжественностью засвидетельствовать перед Европой о дружбе оружия, существующей между Германией и Австро-Венгрией. В то же время были возбуждены переговоры о возобновлении тройственного союза. Уже в 1893 году бисмарковские органы поведали миру о том недоверии, какое питает Италия по отношению к тройственному союзу, и что маркиз де Рудини делал попытки к сближению с Россией на тот случай, если бы тройственный союз распался. Результаты подобных попыток для Италии были самые неблагоприятные. 28 июня 1891 года Италия вынуждена была возобновить свое участие в тройственном союзе, причем для себя не успела выговорить никаких существенных выгод.
Предложения Италии, в сущности, очень не понравились открытому и лояльному характеру Александра III. Эти предложения, а равно и посещение эрцгерцога австрийского, убедили Его в том, что Его совместная с Францией политика начинает приносить плоды. Настала минута, когда Он мог игнорировать тройственный союз, на который Он смотрел как на оскорбление по отношению к России, и когда 28 июня 1891 года Император Вильгельм II с особенной торжественностью объявил о возобновлении тройственного союза, Александр III, не колеблясь, официально заявил миру о состоявшемся сближении между самодержавной Россией и республиканской Францией.
