Если бы в комнате никого не было, я бы проникла в его плоть рукой и меняла бы все вложенные в него команды до тех пор, пока он не начал бы говорить правду. И если бы я могла забрать его на свой корабль и там остаться с ним наедине, у меня тоже был бы шанс узнать правду.
Наемный убийца рассмеялся так, будто знал, о чем я думаю, и, прежде чем я успела задать следующий вопрос, ударил меня головой в лоб. Стена поплыла у меня перед глазами. Я смутно сознавала, что он вскочил на ноги и где-то неподалеку зарычала Трана.
А потом мне в лицо брызнуло что-то теплое. Кровь.
В какой-то момент мне показалось, что кровь моя, и я подумала: вот как мне суждено умереть. Не от руки отца, но от руки одной из его заблудших конструкций. Стена остановилась. Надо мной стоял Йовис. Он по самую рукоять всадил свой кинжал в грудь конструкции.
Нет, кровь не моя. Это кровь подосланного убийцы.
Я протянула в сторону руку и сразу почувствовала под пальцами шерсть Траны. Так, опираясь на нее, и встала на ноги.
– Ты не должен был ее убивать, – прошипела я Йовису. – Я не давала такого приказа.
Начала трещать голова. Я посмотрела вниз и увидела на камзоле Йовиса пятна крови.
– Твой камзол. – Я повернулась к Илоху. – Мне жаль.
Я сама не понимала, что говорю. Как только я встала, комната снова начала вращаться.
Как я ни старалась получше разглядеть лицо Илоха, видела только, что он растерян. Потом передо мной появилось недовольное лицо Йовиса.
– А что я должен был сделать? Позволить ему убить тебя? Это не пошло бы на пользу ни тебе, ни мне.
– Я – император, – резко напомнила я и крепче вцепилась в шерсть Траны, боль вытеснила гнев. – И… и мне надо принять ванну. Прошу.
Дальше все ускорилось.
Йовис вышел из комнаты и встал у двери. Слуги бегали туда-сюда, смывали с пола кровь и собирали воду. Одна девушка проводила меня к комнате с ваннами. Йовис прошел следом и снова встал у двери.
Ванна успокоила, и после нее мне хотелось только одного – спать.
В свою комнату я вернулась как побитая собака.
Я проиграла. Мне нужна поддержка этих четырех островов. Илох ненавидит меня. Люди ненавидят меня.
Я забралась в кровать. Трана устроилась рядом. Я уткнулась в ее плечо и вдыхала ее запах. Она пахла дымом от костра и влажной землей.
– Не знаю, что делать. Они не хотят, чтобы я была их императором. Надо продолжать драться. Но как победить в драке в одиночку?
Трана потыкалась холодным носом мне в ухо:
– Я здесь. Икануй помогает. Йовис и Мэфи помогают.
Йовис. Я не была уверена, что он действительно хочет мне помочь.
– Спасибо, – шепнула я.
Она вздохнула и заурчала.
Разбудил меня стук в дверь. Сонная, села я на кровати. Трана что-то пробурчала во сне, пока я ее отодвигала и нащупывала ногами шлепанцы. Затянув пояс на халате и пробежав пальцами по волосам, открыла дверь.
Я ожидала увидеть кого-нибудь из прислуги или Йовиса, но на пороге стоял Илох. Он был при параде, и вид у него, в отличие от меня, был бодрый.
Интересно, подумала я, камзол тот же, что был на нем вечером?
– Я должен извиниться.
Пришлось встряхнуться, чтобы собраться с мыслями. В воздухе все еще чувствовался слабый запах меди.
– Из-за наемных убийц? Ты уже извинился.
– Я до сих пор считаю, что все произошло из-за недосмотра моих стражников, но извиниться я хочу не за них. Я несправедливо дурно с тобой обошелся.
Мысли наконец пришли в порядок.
– Твоя мать, – сказала я. – Знаю, мой отец использовал ее осколок и это убило ее. У меня не было ни сил, ни возможностей повлиять на то, что делал мой отец. И я сожалею об этом. Достаточно сказать, что мы редко общались с глазу на глаз.
Я вспомнила, какой дурной нрав был у отца, как я пыталась заслужить его расположение. А еще вспомнила тот день, когда убила его.
– Я всегда считал, что все Сукаи сделаны из одного теста.
Я – не Сукай, то есть не настоящая Сукай, но пусть продолжает.
– Я поговорил с Пулан. Последовал вашему совету. Мы говорили всю ночь. Если вы сдержите свое обещание и пришлете помощь для разработки ее шахты, она выйдет за меня. А дети… мы решим это позже. Вместе.
Мне показалось, что утром без вина, которое подстегивало его храбрость накануне вечером, он чувствует себя неловко и даже как-то робеет.
Что ж, пусть побудет немного не в своей тарелке, я вечером в таком состоянии пробыла гораздо дольше.
Но потом я все же сделала широкий жест.
– Рада слышать. И я сдержу свое обещание. До моего отъезда можем подписать все нужные бумаги. Если, конечно, Пулан задержится у тебя до этого момента. Я, в свою очередь, попрошу ее, чтобы она немного увеличила свою десятину.
Последнюю фразу я ввернула в надежде, что Илох, пребывая в хорошем настроении, скорее согласится. Ведь когда они станут супругами, их владения объединятся и править они станут вместе.
– Да, конечно, это будет справедливо, учитывая ваши вложения. – Илох поклонился, причем впервые я почувствовала, что это было искренне с его стороны. – Я раздам осколки своим людям. На то, чтобы затянулись нанесенные вашим отцом раны, потребуется много времени.
