Эти мои слова превратились в стену между нами, я хотел взять их обратно, но в то же время прекрасно понимал, что обязан был их произнести.
– Да, я император. А ты бы предпочел, чтобы я была кем-то другим?
И снова эти язвительные нотки в голосе.
Да. Нет. Я закрыл глаза и постарался мыслить здраво.
Мэфи прижался к моей ноге. Как бы он хотел, чтобы я поступил? Он считает, что я тот, кто помогает. Наплечная сумка была легкой, почти невесомой, там лежала одна только книга.
Я откашлялся, снял сумку с плеча и поднял перед собой, как щит. Это было единственное, что отделяло меня от моей судьбы. Не было смысла скрывать это от Лин, она столько времени потратила на исследования. Перевод книги затянулся. Мэфи, конечно, помогал, но постоянно отвлекался сам и меня уводил в сторону. Возможно, она уже сталкивалась с этим языком. Вопрос на вопрос. Секрет на секрет. Это справедливо.
– Я кое-что нашел, – признался я и достал из сумки дневник. – На Нефилану, в руинах Аланги, недалеко от города. Это было как с лицом статуи, – соврал я. – Эта книга как будто призывала к себе Мэфи. Написана на незнакомом мне языке. Я попытался перевести, но как-то не особо получается. Думаю, это книга Аланги. У твоего отца огромная библиотека. Может, ты встречала книги на таком языке?
И я протянул книгу Лин.
Она ее взяла и бережно пролистала несколько страниц. Я заметил, что с каждой страницей ее интерес к книге возрастает.
– Да, это книга Аланги. – Она прочитала несколько строчек и от удивления приоткрыла рот. – Дневник Диона, последнего из Аланги, которого сразили Сукаи. Он и первый император были… друзьями?
– Ты можешь это прочесть? Знакома с этой письменностью?
Лин дрожащими пальцами провела по одной странице, а потом прижала к ней ладонь.
– Я не просто знакома с этой письменностью. Я провела бесконечно долгие и одинокие ночи, изучая этот язык.
Ну конечно, у императора должны были храниться старинные запрещенные работы. Это логично.
– Почему ты не сказала мне, что владеешь языком Аланги?
Лин с мрачным лицом повернула ко мне открытую страницу:
– Потому что я не знала, что владею им. Это не какой-то утерянный язык. Эта письменность использовалась для магии осколков.
Язык Аланги и язык магии осколков костей – один и тот же. Значит ли это, что Аланга тоже пользовалась магией костей? Несмотря на то что я смогла перевести какие-то куски из дневника Диона, мое понимание языка было далеко от совершенства, а дневник все-таки писался в разговорной манере, которая крайне отличалась от жесткого стиля команд для конструкций.
Йовис не отдал мне дневник Диона, вместо этого он принес его ко мне в каюту и сидел рядом, пока я его читала. А мне в его присутствии было даже спокойнее. К тому же он иногда предлагал варианты перевода, и они часто оказывались полезными.
По крайней мере, я так для себя решила.
Мы шли на Императорский остров, чтобы частично поменять состав команды и отправиться дальше – на Хуалин-Ор и Гэлунг. Моя мнимая мать – с Хуалин-Ора, ее родные должны жить на этом острове, и мне было интересно, как они ко мне отнесутся. Ну хоть шахты на Хуалин-Оре были мелкими, так что мой указ, приостанавливающий добычу камней, не мог повлиять на них в той мере, в какой повлиял на другие острова.
Я понимала, что на Императорском мне придется целиком посвятить себя делам Империи, так что оставшееся до прибытия в порт время я посвятила своим исследованиям.
Открыла корзину, что стояла в ногах кровати, и достала меч.
– Осторожно, – предупредила Трана.
Что она хочет этим сказать?
– Это меч, клинок острый; естественно, я буду осторожна.
– Не поэтому, – сказала Трана. – Он странно пахнет.
Я раздраженно отложила меч и достала белое лицо статуи. И чуть его не выронила. Глаза на лице были закрыты. С трудом я уняла дрожь в руках. Сразу вспомнила фреску во дворце – люди Аланги с закрытыми глазами стоят, взявшись за руки. А потом наступил день, когда глаза у них открылись.
В этот день я сразилась с отцом. В этот день на ступенях дворца появился Йовис. В этот день возникла особая связь между мной и Траной.
Я положила каменное лицо на колени.
Трана принялась его обнюхивать, ее усы и холодный нос щекотали мне руки.
– Тоже странно пахнет.
– Это артефакт Аланги, как и тот меч.
Трудно поверить, что глаза на фреске открылись в тот день случайно. И вряд ли к этому какое-то отношение имела моя связь с Траной. С тех пор глаза у людей на фреске открывались несколько раз. Остается появление во дворце Йовиса.
В дверь постучали.
Я быстро убрала фляжку и меч, но лицо убирать не стала.
– Войдите.
Это был Йовис и с ним, естественно, Мэфи.
Он прошагал в каюту. Я заметила, как за его спиной прошли по коридору две служанки, и обе, пока он закрывал дверь, искоса на него посмотрели.
Мы слишком много времени проводим вместе. Служанки наверняка перешептываются. И стражники тоже. Но меня не должно это волновать. Я император. Пусть перешептываются.
