Не стоило так перед ним открываться. Щеки загорелись от стыда. Я отчасти понимала, почему отец так отчаянно хотел вернуть Нисонг. Император занимает высокое положение, и там, на высоте, очень одиноко.
– Я не такой, – сказал Йовис, заталкивая дневник обратно в наплечную сумку.
О чем он?
– Не такой? Тоже не хочешь быть таким, как мой отец? Тебе это не грозит.
– Нет. – Йовис очень серьезно на меня посмотрел. Пожалуй, я его таким серьезным еще не видела. – Я не думаю, что ты избалованная или глупая. Молодая… ну, тут спорить не стану. Неопытная? Ты совсем недавно заняла место отца, но ты очень умная, очень много работаешь, и ты добрая. Я лично такого не ожидал.
В этот момент что-то изменилось. Воздух между нами как будто уплотнился, его трудно стало вдыхать.
Значит, вот как он обо мне думает?
В дверь постучали. Я моргнула.
– Ваше высочество, мы приближаемся к пристаням, – доложила служанка. – Скоро сходить на берег.
Я откашлялась:
– Да, конечно.
Служанка вошла в каюту, за ней вторая, и они, не поднимая глаз на нас с Йовисом, начали суетливо собирать мою испачканную одежду и закреплять крышку на корзине.
В каюте и двоим было тесно, не говоря уже о четверых.
Я быстро выскользнула в коридор и начала подниматься на верхнюю палубу. У меня за спиной слышалось мерное постукивание дубинки и цокот когтей по дощатому полу.
Воздух был влажным, но дождь еще не начался. Над нами возвышались горы Императорского острова – заросшие лесом склоны и обнаженные каменные пласты. В бухте уютно расположился город, чуть выше – дворец, зеленые крыши – словно эхо зеленого леса.
Я положила руку на поручни и только в этот момент поняла, что в другой все еще держу лицо статуи.
– Если ты не против, я могу его взять, – предложил вставший рядом со мной Йовис.
Я повернулась, чтобы передать ему лицо, и тут увидела, что глаза снова открыты.
– Ты…
Я не смогла продолжить, перехватило дыхание.
Йовис посмотрел вниз на себя, как будто он сам был подсказкой на мой вопрос.
– Нет. Ничего такого. А ты?
– Если бы это была я, я бы тебя не спрашивала.
Тревога схватила за горло и начала медленно душить. На Императорском острове был кто-то из Аланги. Они знают, что я одна из них. Они видели Трану, и они знают. Оставалось надеяться, что другим тоже не хочется себя разоблачать.
Йовис взял у меня лицо статуи и запихал его в свою сумку.
– Могу прогуляться с Мэфи по улицам. Посмотрим, что да как.
Я согласилась.
– Доберемся до дворца, а там будем в безопасности.
У меня хватило самообладания, чтобы попрощаться на пристани с матушкой Йовиса. Отец посчитал бы, что так я опускаюсь до уровня простолюдинов, но Онгрен была добра ко мне, и я это ценила. Перед тем как мы сошли с корабля на пристань, она сунула мне в руки корзинку с соленым яичным печеньем и пакетиком сушеных трав.
– Что это за травы? – поинтересовалась я, подняв пакетик повыше.
Онгрен чуть склонилась ко мне и заговорщицким шепотом объяснила:
– Добавлять в чай. Для плодовитости. Империи нужен наследник.
После чего похлопала меня по щеке и широко улыбнулась.
Жар поднялся от груди к самым кончикам ушей.
Когда у меня было время хотя бы подумать о наследнике?
– Я… ну да, спасибо.
– Присматривайте за моим мальчиком, – попросила Онгрен и повернулась, чтобы попрощаться с Йовисом.
Как только мы ступили на мощеные улицы Императорского острова, настроение у меня, пусть дождь все-таки начался, сразу улучшилось.
Здесь хотя бы я дома. Две ночи проведу в собственной постели с Траной под боком. Приму ванну. Поем любимые парные булочки…
Икануй прислала за мной паланкин, и я, стряхнув с плаща капли дождя, с удовольствием в нем устроилась.
Первым делом по прибытии во дворец я планировала спокойно принять ванну, но там творилось не пойми что. Я знала, что слуги любят посплетничать – это одна из причин, по которой отец избавился почти от всей прислуги, – но за время короткого перехода от ворот до парадного крыльца я слышала их перешептывание, оно следовало за мной, как волны в кильватере корабля.
Икануй встретила меня во внутреннем дворе.
– Простите меня, ваше высочество, – сказала она, отодвинув занавеску паланкина, и я заметила, что она намного бледнее обычного. – После вашего отплытия у нас тут произошли некоторые события.
Мне не понравилось, как это прозвучало.
– Рассказывай.
– Все уже знают.
Мир вокруг меня замер, руки и ноги похолодели от страха.
Они обнаружили секретные комнаты отца. Узнали, что я не та, за кого себя выдаю. Узнали, что меня создали, что я не рождена, как все. Тогда почему они не разодрали на куски мой паланкин еще на пути во дворец? Почему не кричали мне в лицо, что я самозванка?
– Поступили достоверные сообщения, что в рядах армии конструкций есть люди. Некоторые из наших солдат утверждают, что эти люди тоже конструкции. Их лидер заявляет, что она ваша старшая единокровная сестра. И что, несмотря на то что она незаконнорожденная, не вы, а она имеет преимущественное право на престол. И еще – Илох перешел на ее сторону и выступает за ваше отречение.
