Мэфи плечом толкнул меня в ногу:
– Здесь есть библиотека. Ты научил меня читать. Сам виноват.
Войдя во дворец, я сразу услышал доносящийся откуда-то сверху громкий звонкий смех. Лин. Потом еще чей-то голос. Я скрипнул зубами. Раган. Лин легко, даже слишком легко, его приняла.
Порой она бывала такой надменной, такой уверенной в том, что умнее ее никого в Империи не найти. Мне было интересно: она хоть понимала, что любой, даже заткнув одну ноздрю, способен почуять ее одиночество? А этот Раган, было в нем что-то, из-за чего мне хотелось ему врезать. Может, эта его улыбка, или снисходительный тон, или то, как он поднимал палец, когда хотел изречь нечто важное. И похоже, он думал, что каждое его изречение невероятно для всех важно.
Я пошел на голоса. Они сидели в обеденном зале. Пили чай.
– Ты хочешь сказать, что, пока тебе не исполнится тридцать пять лет, ты должен оставаться учеником и не можешь даже попробовать кору дымчатого можжевельника? Как по мне – это целая вечность.
– Нет. – Раган поднял палец. – До тридцати пяти должны ждать большинство людей. Я попробовал кору дымчатого можжевельника в восемнадцать. Но я был необыкновенно одаренным юношей и очень быстро учился.
– Ты, наверное, самый молодой мастер среди монахов.
Раган смущенно кашлянул:
– О нет, я все еще ученик. Чтобы стать мастером, недостаточно овладеть боевыми навыками. Да, я блестяще владею искусством боя[1]. Но говорят, что мне еще есть чему поучиться и что мне не хватает сдержанности и мудрости.
– Ты молод, они слишком многого от тебя требуют.
– Не так уж я и молод, – досадливо сказал Раган и сразу рассмеялся. – Простите, ваше высочество, это все моя несдержанность. Молодость не оправдание. Меня с самого детства поглаживали по голове и постоянно повторяли, что я подаю большие надежды. Когда слышишь такое изо дня в день, чувствуешь, что еще есть к чему стремиться.
– Уверена, твои наставники будут тобой гордиться.
К этому моменту я чуть не стер в порошок собственные зубы. На нас тут армия наступает. А этот монах, он хоть это понимает?
Я постучал в открытую дверь, чтобы они заметили мое появление.
Лин и Раган вскинули головы. Трана продолжала спокойно спать, свернувшись калачиком рядом с Лин.
– Мне надо поговорить с императором с глазу на глаз, – сказал я.
Трудно было не заметить, как на лице Лин промелькнула тень разочарования.
– Не мог бы ты нас оставить? – обратилась она к Рагану и добавила: – Спасибо, что ответил на мои вопросы.
Раган встал и поклонился Лин:
– Конечно, ваше высочество. Надеюсь, вы и в дальнейшем не откажетесь от моей помощи.
Когда он подошел к двери, я не двинулся с места. Он улыбнулся, проскальзывая мимо. От его халата пахло древесной смолой. Я захлопнул за ним дверь.
– Где его спутник? Он у него вообще есть?
– Раган тебе не нравится, – холодно заметила Лин.
Мне казалось, что моя грудь превратилась в печь и я вот-вот начну изрыгать языки пламени.
– Естественно, он мне не нравится. Говорит, что прибыл из монастыря. Из какого? Его действительно прислали к нам монахи? Если у каждого из Аланги есть спутник, тогда почему у него нет? Чего он хочет? Он не может просто хотеть помочь.
– Его монастырь был на Унте. Он передал мне письмо, подписанное его мастерами. Он говорит, что связь между ним и его спутником окрепла настолько, что им не обязательно постоянно быть рядом. Спутников Аланги называют оссалинами. Оссалин Рагана ждет его в горах над дворцом, и он позовет его, когда закончит дела во дворце. И он хочет помочь. – Пар от горячего чая поднимался к подбородку Лин. – Когда Унта затонула, Раган потерял всех, кого знал в этой жизни, так что прояви хоть немного сочувствия, хорошо? Когда ты пришел во дворец, ты сказал, что хочешь помочь. И я тебе поверила.
А не следовало бы. Но вслух я это не мог произнести.
Лин вздохнула и посмотрела на потолок.
– Йовис, я не могу отослать его, он нам нужен. Если Раган обладает той же силой, что и мы, пусть даже в меньшей степени, мы сможем прибегнуть к его помощи в предстоящей битве. Мне нужна поддержка Хуалин-Ора и Гэлунга, но мы вербуем солдат и почти сразу их теряем. От моего генерала пришло сообщение. Они прибудут на Гэлунг сразу после нас, и генерал надеется, что они сами справятся с армией. Я пытаюсь подняться по грязному склону, но через каждые три шага соскальзываю вниз. В этой битве вы оба можете мне понадобиться.
В дверь постучали.
– Ваше высочество, это Икануй.
– Входи, – продолжая смотреть мне в глаза, сказала Лин.
Вошла Икануй, посмотрела на Лин, на меня, потом снова на Лин.
– Прибыл представитель армии конструкций. Говорит, что уполномочен вести переговоры от имени их лидера. За ним присматривают дворцовые стражники.
Лин вздохнула и взмахом руки подозвала Трану. Та подошла и положила голову Лин на колени.
– Приведите его. Я приму его здесь. Пусть слуги принесут чай и легкие закуски. Йовис и Мэфи, останьтесь. И пришли сюда еще двух стражников.
