Александр Иванович Чернышев (1785–1857 гг.) — 24-летний племянник екатерининского фаворита А.Д. Ланского, придворный фат и дамский угодник — вкрался в доверие к лицам из ближайшего окружения Наполеона (по слухам, даже Полина Бонапарт не пренебрегала его ухаживанием) и сумел понравиться самому императору. Хотя он начал шпионить в Париже уже после того, как был подкуплен и задействован в качестве российского резидента Ш.М. Талейран, хлопоты Чернышева нисколько от этого не теряли, ибо
И всё-таки, расточая хвалу по адресу «замечательного разведчика» и «блестящего офицера русской гвардии» Александра Чернышева, как это делают, вслед за советскими, и постсоветские историки[773], нельзя забывать о том «нравственном омерзении», которое он возбуждал в окружающих («величайший подлец и негодяй»[774]), и о его дальнейшей карьере палача декабристов, садистски распоряжавшегося казнью их вождей[775].
Не менее успешно, чем разведка, действовала в преддверии войны 1812 г. русская дипломатия. Она выведала, что Швеция предпочитает ориентироваться на соседнюю Россию, а не на далёкую Францию. Граница с Россией была для Швеции единственной континентальной границей, со всех других сторон её защищали от французов море и английский флот. Потерю же Финляндии Швеция предполагала компенсировать захватом Норвегии, на что согласилась Россия. Что же касается Бернадота, то он с давних пор тайно ненавидел Наполеона (хотя получил от него всё: маршальский жезл, княжеский титул, даже шведский престол), так как сам метил в «наполеоны», а Наполеона не прочь был бы сделать своим «бернадотом». Играя на этом и льстя Бернадоту как
Почти одновременно с этой дипломатической викторией на севере Россия одержала ещё более важную победу на юге. В затянувшейся войне с Турцией русская армия под командованием М.И. Кутузова 14 октября 1811 г. выиграла битву у Слободзеи. Турки пошли на мирные переговоры, но тянули время, зная, что Наполеон готовится к войне с Россией. В середине мая 1812 г., когда они всё ещё торговались об условиях мира, к Александру I от Наполеона приехал граф Луи Нарбонн-Лара с заданием выяснить, насколько Россия готова к войне с Францией. Кутузов тут же изобразил перед турецким султаном вояж Нарбонна как миссию дружбы и убедил султана в том, что если уж непобедимый Наполеон ищет дружбы с Россией, то ему, побеждённому султану, сам Аллах велит делать то же[777]. Султан согласился и 16 (28) мая 1812 г. приказал своему визирю подписать Бухарестский мирный договор, по которому Россия высвободила для борьбы с Наполеоном 52-тысячную Дунайскую армию да ещё и приобрела Бессарабию.
Таким образом, замысел Наполеона об изоляции России и одновременном ударе на неё с трёх сторон силами пяти держав был сорван. Русская дипломатия перед самым нашествием Наполеона на Россию обезвредила двух из пяти предполагавшихся противников. Фланги свои Россия успела обезопасить.
Наполеон был вне себя от досады и гнева, посчитав случившееся (вопреки всем его ожиданиям!) противоестественным.
