Идея дать прямой морской бой неприятельской армаде была быстро оставлена. Благоприятных надежд на исход не было почти никаких, а потому флот и укрылся под защиту береговых батарей. 11 сентября первые корабли – пять линейных кораблей и два фрегата – были затоплены в фарватере Севастопольской бухты. Моряки, видя гибель флота, не могли сдержать слез. По получении известия слезы были и на лице Императора.
Главнокомандующему войсками князю А. С. Меншикову Царь признавался в письме от 23 сентября: «Мое душевное настроение не стану описывать, оно схоже с горячкой. Одно меня подкрепляет – слепая вера в Промысел Всевышнего, Которому смиренно покоряюсь. Буди воля Его».
Известия поступали из Крыма одно печальнее другого. 8 сентября русская армия потерпела поражение при реке Альма, а 13 сентября интервенты приблизились к Севастополю, который был объявлен на осадном положении. Началась беспримерная в истории оборона, длившаяся почти целый год! 120-тысячный англо-французский корпус не мог сломить сопротивление защитников, число которых не превышало 40 тысяч!
Мало кто тогда на такой чудесный героизм рассчитывал. В Лондоне и Париже были уверены, что кампания «завершится до холодов», что победа уже «почти в кармане». В Лондон поступали радостные депеши от командующего английским корпусом фельдмаршала Ф. Раглана (1788–1855). В Париж летели восторженные донесения от французского командующего маршала А. Сент-Арно (1798–1854), а после его смерти (он умер через девять дней после сражения на Альме) от генерала Ф. Канробера (1809–1895).
Сент-Арно за три дня до смерти послал Наполеону радостное донесение: русские начали топить свой флот. Маршал был уверен, что «это – начало Москвы!».
Да и в России немало людей в высшем свете полагало, что «война проиграна», устоять перед англо-французской мощью Россия не сможет. Анна Тютчева записала в дневнике 24 сентября 1854 года: «Моя душа полна отчаяния. Севастополь захвачен врасплох! Укрепления совершенно негодны, наши солдаты не имеют ни вооружения, ни боевых припасов; продовольствия не хватает. Какие бы чудеса храбрости ни показали наши несчастные войска, они будут раздавлены простым превосходством материальных средств наших врагов».
Все кликушества и мрачные прогнозы, как оказалось, не стоили ровным счетом ничего. Русская армия явила такой пример мужества и стойкости, какого в истории мирового военного искусства невозможно было отыскать…
Командующим всеми силами России в Крыму был князь А. С. Меншиков (1787–1869). По адресу «светлейшего князя» было произнесено много гневных слов. Ее обвиняли в инертности, в отсутствии инициативы, в упущенных стратегических возможностях. Во всей этой критике была своя правда. Но правда была и в том, что, несмотря на неудачи и потери, армия не только не капитулировала, но и не была разгромлена.
В октябре 1854 года, когда «светлейший» оказался ненадолго в Петербурге, Царь задал ему прямой вопрос: «Будет ли потерян Севастополь?» И получил столь же прямой ответ: «Ни за что ручаться не могу, но Севастополь не возьмут».
Блестяще образованный и светский, князь некогда прославился своей удалью в Отечественную войну 1812 года. Затем был блестящий карьерный рост: генерал-адъютант (1817), начальник Главного морского штаба (1827), член Государственного Совета (1830), генерал-губернатор Финляндии (1831), а в 1853 году стал командующим военными силами в Крыму. Под началом А. С. Меншикова находилось около 60 тысяч войск, позже их численность выросла почти до 100 тысяч.
Государь долго доверял Меншикову, отметая все попытки добиться его смещения. Однако постепенно он в нем разуверился. Князь был слишком медлительным, осторожничал, что не раз служило причиной военных неудач. За несколько дней до своей кончины Николай Павлович отстранил Меншикова, на место которого был назначен князь М. Д. Горчаков (1793–1861).
Но это время случится через несколько месяцев после начала сражений в Крыму, а вначале неудовольствий особых не было. Император не только никогда не высказывал панических мыслей, хотя прекрасно был осведомлен о тяжелейших условиях армии, но и был до конца уверен, что правда на стороне России, с которой – Бог.
В сентябре 1854 года Николай Павлович разрешил двум младшим сыновьям отправиться на войну. Царские дети Великие князья Николай Николаевич (1831–1891) и Михаил Николаевич (1832–1909) не просто «украшали» своим присутствием армию, но и непосредственно участвовали в сражениях за Севастополь. При вылазке против неприятеля 24 октября они проявили смелость и мужество, за что и были отмечены наградами воинской славы – Георгиевскими крестами 4-й степени.
27 сентября Император писал князю А. С. Меншикову: «Благодарю всех за усердие, скажи нашим молодцам морякам, что я на них надеюсь на суше, как и на море. Никому не унывать, надеяться на милосердие Божие, помнить, что мы, русские, защищаем родной край и веру нашу, и предаваться с покорностью воле Божией! Да хранит тебя и всех нас Господь; молитвы мои – за вас и за ваше праве дело, а душа и все мысли – с вами!»
