В ноябре 1833 года гимн, получивший первоначально название «Молитва русского народа», был готов. Слова были написаны В. А. Жуковским. Он уже занимался опытами по переложению на русский язык английского гимна «God save the King!» («Господь, храни Короля!»), который являлся гимном в Дании, Пруссии, Швейцарии и некоторых других странах[77].
Впервые Жуковский сделал русский вариант еще в 1814 году, переведя первую строку как «Боже, Царя храни!». Фактически это произведение, названное Жуковским «Молитвой русского народа», и являлось в России «национальным гимном» более полутора десятков лет.
В России общеупотребительного светского гимна долго не существовало. В торжественных случаях исполнялись молитвы из церковного обихода или трехголосные хоровые канты. Во время царствования Екатерины II композитор О. А. Козловский (1757–1831) – «директор придворной бальной музыки» – сочинил полонез «Гром победы, раздавайся».
Он был написан в 1791 году по случаю взятия Измаила на слова Г. Р. Державина (1743–1816) и фактически стал национальным гимном. Но это продолжалось недолго; слова Державина слишком были привязаны к «патетике момента».
Ясно, что со смертью Екатерины II державинские слова «потеряли свое звучание» и быстро вышли из употребления, а музыка еще некоторое время звучала.
В 1816 году Александр I «повелеть соизволил» во всех торжественных случаях исполнять английский гимн. Для страны, разгромившей Наполеона, требовалась своя торжественная музыка. В 1833 году и была выражена воля нового Монарха. Этот эпизод позже описал автор Алексей Львов:
«В 1833 году граф Бенкендорф сказал мне, что Государь, сожалея, что мы не имеем своего народного гимна, и скучая слушать музыку английскую, столько лет употребляемую, поручает мне попробовать написать гимн Русский». Львов понимал всю трудность и ответственность царского поручения, и первое время у него ничего не получалось. Потом «в один вечер» он «сел к столу, и в несколько минут гимн был написан».
Написав мелодию, А. Ф. Львов обратился к В. А. Жуковскому. Тот взялся за дело с большим воодушевлением и быстро подобрал слова. Английский вариант предавался забвению; возникло совершенно оригинальное произведение. Текст получился лаконичным, всего шесть строк, но так диктовала мелодия.
При первом публичном исполнении произведение было переименовано в «Народную русскую песню». Позже Жуковский написал стихи к финальному хору «Славься» в опере Глинки «Жизнь за Царя», который можно считать еще одним русским гимном.
Львов потом описал, как состоялось представление Царю: «Государь вместе с Императрицей и Великим князем Михаилом приезжали слушать гимн в Певческий корпус, где я приготовил весь хор и два оркестра музыки. Государь, прослушав несколько раз, сказал мне: „Прекрасно“ и 25 декабря, в день изгнания врагов (Наполеона
Заканчивая свой рассказ, Львов добавил: «Ни интриги, ни зависть не могли опрокинуть это сочинение: мигом музыка гимна разнеслась по всем полкам, по всей России и, наконец, по всей Европе». Львов не описал «интриги» и «зависть», но из других источников известно, что многие в высшем свете встретили произведение с неприятием. Но воля Монарха все определила раз и навсегда.
31 декабря 1833 года появился приказ командира Отдельного гвардейского корпуса Великого князя Михаила Павловича, гласивший: «Государю Императору благоугодно было изъявить свое соизволение, чтобы на парадах, смотрах, разводах и прочих случаях, вместо употребляемого ныне гимна, взятого с национального английского, играть вновь сочиненную музыку».
Львов в своих «Записках» весьма сухо изложил историю восприятия Царем гимна. Его мачеха Е. Н. Львова, со слов пасынка, потом добавила несколько красочных деталей: «Выслушав „Боже, Царя храни!“, Государь сказал: „Еще“. В другой, в третий и, наконец, четвертый раз прослушав эту музыку, Государь подошел к А. Ф. Львову, обнял его крепко и, поцеловав, сказал: „Спасибо, спасибо, прелестно, ты совершенно понял меня“».
