Петр же I, как уже говорилось, был для него немеркнущим историческом маяком. Однако самим фактом личного благочестия, невиданного до него за весь имперский период, вольно или невольно, но возвращал в повседневность то, что, как многим из числа элиты казалось, «ушло невозвратно». Бесспорное благочестие Императора Николая Павловича было засвидетельствовано великим молитвенником и провидцем Преподобным Серафимом Саровским, не раз называвшим этого Монарха «благочестивым Царем».
Для Николая I «Царская Россия» являлась великой и таковой она должна была оставаться и впредь. Одним из наглядных памятников искренности религиозного чувства Монарха стал патетический национальный гимн «Боже, Царя храни!», в котором «Император Всероссийский» именуется «Царем» и «Царем православным». Повелители России со времени Петра I никогда официально так не величались. Теперь же старая царская титулатура официально возвращалась в общественный обиход.
Николай Павлович оказался первым Императором, живо интересовавшимся историей России. «Историческое зрение» он обрел благодаря эпопее Н. М. Карамзина, которую знал и почитал, где как раз и рассказывалось о становлении Руси, об истории Царства. В своем последнем письме к историографу Монарх напоминал, что брат его Император Александр считал, что «русский народ достоин знать свою Историю». «История, Вами написанная, – заключал Венценосец, – достойна русского народа».
В 1848 году известный интеллектуал-европеец и поэт, князь П. А. Вяземский, заметил: «Благодаря Бога, у нас слова Царь и народ еще нераздельны; кто хочет служить народу, тот вместе с тем служит и Царю». Так же мыслил и чувствовал Император Николай Павлович. Он всегда считал, что тот, кто выступает против него, – не его лично, а функции и предназначения – является народоненавистником и бросает вызов Богу…
Внешние, титульные, ритуальные формы монархической власти сохраняли в главном все те черты и признаки, которые передал своим потомкам Петр I. Полный титул Императора Николая I отражал петровскую культурную переориентацию:
«Божиею поспешествующею милостью Мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский: Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода Низовские земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северные страны Повелитель и Государь Иверския, Карталинския, Грузинския и Кабардинския земли и Армянские области, Черкасских и Горских Князей и иных Наследный Государь и Обладатель. Наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голстинский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая».
Монарх именуется «Императором Всероссийским» по отношению к государству. «Царем», «Государем», «Великим Князем», «Повелителем» и «Обладателем» он обозначается лишь применительно к отдельным территориям, районам и народам. Смена приоритетов началась с Петра Первого и его «Империи».
Когда Петр еще величался «Царем», титулование было лапидарнее и начиналось традиционно: «Божиею милостью, Мы, пресветлейший и державнейший Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевич всея Великие и Малые и Белые России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский…»
Императорский титул явился смешением двух исторических стилей, двух разных культурно-смысловых ориентаций. Это не только формальная контаминация; светская «Империи» и христианская «Империя-Царство» сосуществовали отнюдь не всегда в атмосфере гармоничной симфонии. Имперские задания и духовные устремления далеко и не во всем совпадали. Это расщепление («дихотомия») началось при Петре, а Николай Павлович получил эту двойственность государственной природы как выражение непреложного факта, получил с чувством благодарного наследника.
Россия оставалась единственным в мире Православным Царством, но вместе с тем являлась и Империей. Она абсорбировала в едином государственно-правовом пространстве такие районы и страны, как Кавказ, Финляндию, Сибирь, Польшу, Среднее и Нижнее Поволжье, народы которых не только не имели никакой общности исторических судеб, но ранее вообще практически не соприкасались.
Местные этнические организмы часто на протяжении столетий находились в непримиримой вражде с соседними племенами, и только Империя принесла прекращение открытой и кровавой вражды. Так случилось на Кавказе, окончательное «замирение» которого произошло не во времена Николая Павловича, но все условия для того были созданы именно в эпоху его царствования.
