Куда более острой и болезненной проблемой единства Империи являлась другая, которая тоже досталась в наследство Николаю Павловичу: Польша. Для того чтобы понять глубину и масштаб этой проблемы, необходимо в самой общей, контурной форме очертить причины многовекового противостояния между Польшей и Русью.
Исходную и непреходящую основу его составляло старое и неразрешимое противоречие между Католицизмом и Православием. «Чужеродность» Польши, ее многовековая стойкая ненависть по отношению к Руси-России и русским питалась римско-католическим неприятием Православия и православных сначала «Второго Рима» – Империи Константина («Византии»)[118], а потом и «Рима Третьего».
Большую часть XVIII века польское государство – «Речь Посполита» – находилось в состоянии кризиса и разложения, постепенно превращаясь в объект манипуляций для политиков Лондона, Вены, Берлина, Парижа и Петербурга.
В 1795 году произошел так называемый третий, «окончательный» раздел Польши, после которого она перестала существовать как государство. Территории, населенные коренным польским населением, отошли к Австрии и Пруссии; Россия же получила земли, населенные преимущественно украинцами, белорусами и литовцами. Историческая столица Польши, Варшава, вошла в состав Пруссии.
Наполеон, сокрушивший Пруссию, в 1807 году из бывших прусских владений создал вассальное Франции «Герцогство Варшавское», территория которого была заметно увеличена в 1809 году за счет Австрии. Герцогство просуществовало недолго и пало вместе со своим французским покровителем.
После разгрома Наполеона, на Венском конгрессе 1815 года, по настоянию Императора Александра I было принято решение воссоздать Царство (Королевство) Польское, которое теперь должно было существовать под скипетром Русского Царя.
Польша служила базой для вторжения Наполеона в России, но не только. «Герцогство Варшавское» поставило Наполеону более ста тысяч солдат и офицеров, составивших заметный контингент «великой армии», вторгшейся летом 1812 года в Россию для ее разгрома и покорения[119].
Когда с «Императором французов» было покончено и Русская армия вошла в Польшу, то никаких актов «возмездия» здесь не проводилось, притом что польские «волонтеры» творили в России немало зверств; наиболее вопиющие случаи осквернения и разрушения православных храмов были делом их рук. Русские хотели забыть старые исторические обиды и строить отношения между поляками и русскими заново.
«Царство Польское» в декабре 1815 года получило конституцию («Конституционную хартию»), становясь вассальным государственным образованием в составе Российской империи. Высшим органом становился Государственный Совет, разрабатывавший законопроекты, утверждаемые сеймом. Сейм делился на две палаты: одна назначалась Царем, а другая – избиралась на местах польским населением. Главой Королевства являлся Русский Император, от имени которого в Варшаве правил Наместник.
Александр Павлович назначил Наместником старого польского аристократа Иосифа (Юзефа) Зайончека, после смерти которого в 1826 году эта функция перешла к Командующему польской армией Великому князю Константину Павловичу.
Польша имела самостоятельную таможню и собственную денежную единицу (злотый). Католическая вера оставалась неприкосновенной, и русские не чинили никаких препятствий при исполнении церковных треб. Была узаконена отмена крепостного права; польские крестьяне считались «свободными», правда, без земли.
Полякам были оставлены правительство и армия, костяк которой составляли те самые элементы, которые недавно еще сражались против России. Она насчитывала около ста тысяч человек и содержалась на средства государственного бюджета.
Даже русский язык не объявлялся обязательным; наоборот, все должностные лица Империи должны были изучать польский язык. Всю эту «политику любви» к недавним врагам своего старшего брата Император Николай Павлович называл «местью чудной души».
Польские планы Александра I распространялись еще дальше; ходили упорные слухи, что он намеревался включить в состав «Царства Польского» некоторые западные области, населенные в основном неполяками. Этого самоубийственного акта Царь не совершил, но сделал нечто другое: он короновался в Варшаве короной «Царства Польского».
Это был невиданный случай. Монарх, находившийся на Престоле более полутора десятков лет и принявший уже Корону России в Успенском Соборе Московского Кремля, теперь короновался и присягал отдельной территории Империи.
Как явствует из Императорского титула, Александр Павлович являлся не только «Царем Польским», но и «Царем Казанским», «Царем Астраханским» «Царем Сибирским», но никаких отдельных коронационных процедур при этом не исполнял. А тут, по причине «нежности сердца», взял и создал прецедент, чреватый далекоидущими последствиями. Коронация в Варшаве пугала многих современников, опасения которых потом в полной мере и оправдались.
