— … абсолютно бессмысленно без понимания основных принципов! — говорила Голицына, активно жестикулируя.
— Теория не всегда соответствует практике, — парировал Александр. — Иногда важнее интуитивный подход.
Увидев меня, они прервали дискуссию. Геомантка сразу перешла к делу:
— Итак, ты наконец собираешься рассказать, что задумал?
Я покачал головой.
— Сначала подготовка. Ты справишься с созданием постамента из камня? Примерно вот такой высоты, — я показал рукой уровень чуть выше пояса, — с углублением в центре.
Василиса выглядела слегка обиженной моей секретностью, но профессиональный интерес взял верх.
— Разумеется, справлюсь. Но могу я хотя бы узнать назначение?
— Основа для артефакта, — ответил я, намеренно не вдаваясь в подробности. — Чем точнее работа, тем стабильнее будет результат.
— Конечно, — она гордо выпрямилась. — Можешь не сомневаться в моём мастерстве.
Девушка сосредоточилась, закрыла глаза и вытянула руки ладонями вниз, направляя их к земле. Я почувствовал, как вокруг усилились магические потоки. Земля под нашими ногами слегка завибрировала, затем в центре площадки из земли начал выдвигаться каменный цилиндр. Он буквально выдавливался из глубин, как будто невидимые руки лепили его из глины.
Зрелище было впечатляющим, особенно для неопытных наблюдателей. Постепенно форма становилась всё более чёткой — гладкий, идеально отполированный постамент с небольшим углублением в верхней части. Когда работа была завершена, Василиса опустила руки, тяжело дыша от усилия.
— Готово, — произнесла она, с нескрываемой гордостью осматривая результат своего труда.
— Превосходно, — я одобрительно кивнул и подошёл к постаменту, проводя пальцами по его прохладной поверхности.
Теперь предстояла моя часть работы. Достав из сумки тонкий резец из Сумеречной стали я начал гравировать на поверхности постамента руны — древние символы защиты и отражения. Эти знаки были известны лишь в моей прошлой жизни, когда подобные артефакты, придуманные Трувором, создавались для защиты императорских крепостей.
Работа была кропотливой. Каждый символ требовал абсолютной точности. Я помнил предупреждение наставников: «Одна черта не там — и вместо помощи получишь погребальный костёр».
К тому времени, как я закончил гравировку, уже собрались остальные маги — Полина, Игнатий и Тимур. Они с интересом наблюдали за моими действиями, не решаясь нарушать концентрацию вопросами.
— Теперь нам потребуется совместное усилие, — объявил я, выпрямляясь и разминая затёкшую спину. — Встаньте вокруг постамента на равном расстоянии друг от друга.
Когда все заняли указанные места, я достал из специального контейнера ядро Жнеца. Пурпурный кристалл пульсировал внутренним светом, который усиливался в моих руках. Я аккуратно поместил его в центральное углубление постамента.
— Что теперь? — спросил Черкасский, наблюдая за тем, как кристалл мягко засветился, отбрасывая фиолетовые блики на наши лица.
— Теперь каждый из вас направит энергию в ядро, — я обвёл взглядом их напряжённые лица. — Важно следовать определённому ритму — я покажу.
Я начал тихий горловой напев без слов, напоминающий музыку, под которую гребли варяги на драккарах в моём прошлом мире. Ритмичный, гипнотический звук создавал особую вибрацию, которая ощущалась физически.
— Повторяйте за мной, — произнёс я между напевами, — и направляйте энергию вместе с голосом.
Один за другим маги подхватили мелодию. Сначала неуверенно, затем всё сильнее и ритмичнее. Я чувствовал, как наши магические потоки начали переплетаться, образуя спиральную структуру, направленную к ядру.
Кристалл впитывал энергию, становясь всё ярче. Пурпурное сияние распространялось по рунам, заставляя их светиться собственным светом. Я ощущал, как мой резерв стремительно истощается — не менее 80% запасов уже ушло на питание артефакта.
Остальные маги также были на пределе. Лицо Полины побледнело, Василиса прикусила губу от напряжения, Тимур слегка покачивался, но держался, Игнатий дышал тяжело, но ровно, а Александр, несмотря на бледность, сохранял концентрацию.
Когда я почувствовал, что достигнут критический порог энергии, я сделал завершающий жест — соединил ладони над кристаллом, а затем резко развёл их в стороны, словно разрывая невидимую нить.
— Готово, — выдохнул я, чувствуя лёгкое головокружение от магического истощения.
Кристалл теперь светился ровным, устойчивым светом, а руны на постаменте мерцали, как будто дышали.
— И что теперь? — Голицына опустилась на колени, восстанавливая дыхание.
— Теперь спрячем его, — я кивнул ей и, собрав остатки сил, отдал ментальный приказ.
Постамент с кристаллом медленно погрузился в почву, оставив лишь едва заметный круг примятой травы.
— Что мы создали? — спросил Тимур, который первым восстановил самообладание. — Какой эффект будет?
Я окинул взглядом изнурённых, но удовлетворённых товарищей.
— Молись, чтобы нам никогда не пришлось этого узнать, — ответил я, глядя в глаза пироманту.
