— Именно поэтому я и явился к Вам, Ваше Сиятельство, — в его голосе зазвучали нотки уверенности. — Прохор Платонов, будучи формально воеводой, действительно имеет право управлять укреплённым острогом. Согласно законам Содружества, мы обязаны признать его новый статус. И чем скорее мы это сделаем, тем лучше.
Веретинский уставился на него с недоумением и яростью. Его брови сошлись на переносице, образовав глубокую складку. Пламя вокруг его рук заметалось хаотично, отражая смятение в душе князя.
— Лучше? — голос собеседника начался с низкого рычания и закончился оглушительным рёвом. — Лучше для кого? Для него⁈ Ты хочешь, чтобы я наградил этого выскочку за дерзость⁈
От ярости князя по стенам кабинета побежали огненные змейки. Жар стал почти невыносимым — Сабуров чувствовал, как трескаются губы и жжёт глаза.
— Нет, Ваше Сиятельство, — граф позволил себе тонкую улыбку, в его глазах мелькнул опасный блеск. — Лучше для нас. Видите ли, присвоив Угрюмихе статус острога, мы фактически загоним Платонова в ловушку.
Князь нахмурился, огонь в его руках слегка поутих. Он наклонил голову, изучая собеседника с хищным интересом хищника, почуявшего запах крови.
— Объясни, — коротко бросил он.
Граф сделал шаг вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота:
— С удовольствием, Ваше Сиятельство.
Несколько минут Аристарх Никифорович слушал своего бывшего церемониймейстера с растущим интересом. По мере того как Михаил Фёдорович излагал свой план, пламя вокруг князя постепенно меняло цвет — от белого к оранжевому, затем к тёмно-красному.
— И что дальше? — князь подался вперёд, его глаза сузились.
— А дальше — Гон Бездушных, Ваше Сиятельство, — Сабуров не мог скрыть удовлетворения от собственной проницательности. — Небольшой острог в Пограничье не выдержит настоящего нашествия. Платонов получит искомое как раз вовремя, чтобы героически погибнуть, защищая свои владения. А если каким-то чудом выживет, то окажется полностью разорён попытками восстановить всё разрушенное. Да и выковырять его из своей треснувшей скорлупы с помощью армии не будет такой уж сложной задачей…
В глазах князя заплясали язычки пламени, но теперь они выражали не гнев, а нечто более зловещее — хищное предвкушение.
— Интересно, — протянул государь. — Очень интересно, Михаил. Ну вот, можешь же, когда стараешься! Значит, ты предлагаешь дать ему то, что он просит, чтобы это его же и погубило?
— Именно так, Ваше Сиятельство, — Михаил Фёдорович поклонился. — Иногда лучший способ уничтожить врага — исполнить все его желания.
— Что именно рассказывают? — я крепче сжал трубку магофона, чувствуя, как напрягаются мышцы плеча.
В голосе Коршунова было что-то такое, что заставило меня насторожиться ещё сильнее.
— Больше всего информации дал один человек. Я нашёл мага, который пережил начало прошлого Гона не в укреплённом поселении, а в открытом поле, — Родион помолчал, подбирая слова. — Тогда ещё молодой парень был в составе исследовательской экспедиции Смоленской академии. Изучали аномальную зону возле деревни Красные Холмы, когда всё началось. Из двенадцати человек выжило трое.
— И что он рассказывает?
— Воевода, то, что я услышал… ядрёна-матрёна,— в трубке послышался шорох, словно Коршунов перекладывал бумаги. — Во-первых, во время Гона резко повышается магический фон. Настолько резко, что у магов башка трещит от перенасыщения энергией в воздухе. Но главное — Реликты начинают расти как бешеные. Чернотравы и Пустодрева выбрасывают новые побеги прямо на глазах.
Я нахмурился, представляя эту картину. Неконтролируемый рост магической флоры мог быть как благословением, так и проклятием.
— Некоторые княжества, — продолжал начальник разведки, — организуют целые экспедиции по сбору Реликтов во время и сразу после Гона. Настоящая золотая лихорадка начинается. Отряды рыщут по лесам, дерутся между собой за особо ценные находки. Князь Оболенский, к слову, каждый раз снаряжает несколько групп Стрельцов.
— Понятно, — я потёр переносицу, обдумывая услышанное. — Что ещё?
— Кристаллы Эссенции, добытые из Бздыхов во время Гона, содержат в полтора-два раза больше энергии, чем обычные. Маг говорит, что один средний кристалл Гона может заменить два-три обычных крупных. Но есть проблема — они нестабильны первые несколько дней. Могут рвануть при неосторожном обращении.
Коршунов сделал паузу, и я услышал, как он отпивает что-то — вероятно, чай или что покрепче.
