А та превысочайшая царская степень величества великому господарю нашему царю и великому князю Борису Федоровичю, всеа Русии самодержцу, дана от Бога от прародителей, великих господарей наших, царей российских, почень от великого господаря царя и великого князя Владимера Манамаха, от Грек высокодостойнейшую честь восприимшаго, и венчан царским венцем и диадимою от великих господарей от констянтинопольских царей, советом святейших вселенских четырех патриархов и всего вселенского собора, и именован царь и великий князь Владимер Манамах[619].
Царский статус Киева и русских великих князей был в конце XVI в. общим местом восточноевропейского исторического сознания. Курбский производит Рюрика «из Немец», Русскую землю в домонгольский период считает Великой, как и ее князей Владимира Святославича и Владимира Всеволодовича Мономаха. Посланник Рудольфа II к казакам Эрих Лассота в своей дневниковой записи за 7, 8 и 9 мая 1594 г. отметил, что киевские великие князья, которых «иначе называют
Единственная уступка со стороны Великого княжества Литовского в адрес московских политических поновлений – согласие на устное царское обращение к Ивану IV между июлем 1568 г. и февралем 1569 г. Посольство Федора Скумина в начале 1569 г. должно было признать за Иваном Васильевичем царский титул, но только на Казани и Астрахани[621]. Позднее «Вашей Царской Милостью» называл Ивана IV в своих тайных (и, по всей видимости, служащих дипломатической уловкой) посланиях 1574–1575 гг. Ян Глебович, а в 1587 г. царский титул признали в тайных переговорах с московскими представителями государевы «изменники» Агиш Сарыхозин и, возможно, Тимофей Тетерин. Даже князь Андрей Курбский не отрицал, что царский титул московского правителя – формально законный. Однако все названные – дипломатические служащие, сенаторы Великого княжества Литовского и перебежчики. Они никак не меняли политической позиции суверенов Речи Посполитой, а в чем-то своими провокационными обращениями – ее отстаивали. В правление Бориса Годунова Панове рада Великого княжества Литовского и польские сенаторы продолжали считать царский титул искусственным новоделом Ивана Васильевича и не обращали внимания ни на какие аргументы, а в особенности на незапамятные древности:
Прежней господарь ваш и великий князь Иван Васильевич всеа Русии был господарю нашему Александру, королю польскому и великому князю литовскому, тесть, дочь его господарская великая княгиня Елена была за господарем нашим; и в докончальных грамотах написано имя господаря вашего без царского имянованья, великим князем: хотя были в приятельстве, зят ему, а титула господарю вашему царского не написал. Да и сами господари ваши того царского титула до великого господаря и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии не хотели: всчал то ново господарь ваш и великий князь Иван Васильевич всеа Русии. И царской титул господаря вашего ныне и вперед на перемирье не может быть[622].
