Следующий день пролетел незаметно: мы с Греттой отсыпались до самых сумерек и выбрались из покоев только к раннему ужину. В трапезной нас встретила страдающая над тарелкой Малика. Какое попрание норм этикета! Левый локоток девушки упирался в обеденный стол, а ладошка подпирала подбородок. Похоже, даже ей ничто человеческое не чуждо. Рыжуха заговорщицки мне подмигнула и водрузила перед брюнеткой кувшин с запасенным бодрящим настоем. Думается, в тот день моя соседка была возведена в ранг лучшей подруги всех страждущих принцесс.
Не успели мы приступить к ужину, как в трапезную примчалась Вайоми с радостной вестью:
— Вида пришла в себя! — воскликнула шоколадка. — Лекарь дает нам полчаса, чтобы с ней повидаться.
Голод и прочие невзгоды тотчас забылись, и мы поспешили в лекарскую. В помещении с большими окнами стоял густой аромат трав. Между двумя разделенными ширмой кроватями деловито сновал сухонький старичок, встретивший нас колким взглядом из-под кустистых седых бровей. На ближайшей ко входу кровати лежал барон с перевязанной головой: то ли спал, то ли все еще был без сознания. А вот за ширмой обнаружилась Видана — она бледно заулыбалась, едва заслышав, как мы вошли. Вайоми подтолкнула парочку подушек под спину подруги, чтобы та могла полусидеть-полулежать, а остальные наперебой рассказывали обо всем, что она упустила, будучи в беспамятстве. Ясновидица ловила каждое слово, задавала вопросы, дивилась и охала.
— Я впервые слушаю историю, а не вижу ее всю в чужих головах, — призналась она, — оказывается, это может быть так интересно!
Дар покинул Видану, но, в отличие от меня, ее это ни капельки не опечалило. Единственное, что тревожило девушку — сломанное силовым ударом ребро, но и оно, по словам лекаря, обещало скоро прийти в норму. Впервые Вида казалась жизнерадостной, любопытной и искренне смеялась шуткам, в чем мы рады были ее поддержать. Дважды из-за перегородки высовывалась седая и глуховатая на оба уха голова, дабы строго на нас шикнуть. Еще больше старичок возмутился, когда скрипнула дверь, и мимо него проскользнул еще один незваный гость.
— Вот вы все где! — обвиняющие проговорил Кэм.
От удивления первой отправилась шоколадка:
— Кэмерон, — негодующе прошептала она, — ты чего в открытую по замку бродишь? А если тебя поймают? Жить надоело?!
— Не-а, — мотнул головой мальчишка, — и вашей подруге, я думаю, тоже жить хочется, только ее спрашивать уже никто не станет. С самого утречка на плаху пойдет.
— Ты о ком? — враз севшим голосом спросила Гретта.
Малец одарил ее уничижительным взглядом — он еще с прошлой встречи был невысокого мнения о сообразительности рыжей бестии.
— О снежной леди, конечно, — рыкнул он, — или еще кто из ваших в заточении томится, а я и не в курсе?
Выходило, император отпустил зачинщика лорда доживать дни в родном доме на попечении дочери, а Джиле, что посулам его поверила, отвечать за двоих по всей строгости!
— Чего сникли? — спросила Малика. — Она ведь заслужила!
— Нет, не заслужила, — пискнула Вида, чьи глаза налились слезами, — я смолчала, и теперь Джилу казнят.
Ясновидица заслонила лицо ладонями и тихонечко заплакала. Гретта бесцеремонно дернула за подрагивающее от рыданий плечо и потребовала:
— Выкладывай давай!
Видана глубоко вздохнула, утерла пальцами слезы и тихонечко заговорила, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.
— Нэствел ее обманул, — поведала она, — ледышка всерьез верила, что ищет среди нас предательниц и заговорщиц. Очень уж ей хотелось, чтобы в Империи ее старанья оценили и, наконец, приняли как остальных…
— Подожди-ка, — нахмурилась брюнетка, — так ты всегда знала о замыслах советника и нас не предупредила?!
— Нет-нет, я не видела… не хотела видеть, что он затевает, — отвечала мышка и добавила с печальной насмешкой: — Понадеялась, что меня он не тронет. А ледышку я пыталась предупредить об вранье лорда, но она всячески меня избегала, вот я и махнула рукой.
— Нельзя допустить казнь, — постановила я, — надо кому-то рассказать, что приговоренную оболгали.
— К Озме пойдем, — поддержала Гретта, — она тут единственная обладает достаточной властью, чтобы отменить приказ императора.
— Думаете, старуха нам поверит? — засомневалась Вайоми.
— Попробуем убедить ее отстрочить исполнение приговора, — предложила я, — а там Рингард вернется, узнает правду и сам все решит.
— О, не будьте такими наивными! — насмешливо взмолилась Малика. — Он уже без вас все решил. Императорское Величество не интересует, кто виноват, ему нужна показательная казнь. Нэствела убивать несподручно, поданные могут не простить. Опального лорда легче выбросить на обочину жизни, где он благородным глаза бы мозолил, мол, видите, что стает с предателями короны. А вот Джилу не жаль, она ведь никому здесь не пришлась по нраву. Зато как поучительно выйдет! Еще долго будут судачить, что у императора никто кары не избежит, независимо от Силы и положения.
— А я говорил, что она среди вас самая умная, — покивал словам брюнетки Кэмерон.
