Я наблюдала за тем, как вражеский отряд разбредается по залу, пытаясь укрыться от прицельно летящих камней. Видать, хоть на этот раз нам повезло — среди пришедших мужчин черных шаманских теней я не увидела. Решив, что в комнате для прислуги больше никого не осталось, я вползла туда на четвереньках и рискнула выпрямиться, лишь оказавшись за уцелевшей частью стены. Темнота стояла непроглядная — почему-то это в нашем чудесном плане учтено не было. Я вытянула руки перед собой и пошла вред. Продвинувшись вглубь на несколько шагов, натолкнулась на полку, отозвавшуюся мелодичным звоном посуды.
— Эй, мужики, где вы там? — донеслось справа.
Сначала осветились очертания шкафа, а затем из-за него вышел невысокий коренастый воин. Долго не думая, я схватила с полки увесистое керамическое блюдо и обрушила его на голову не успевшему ничего понять мужчине. Миска треснула пополам, а по виновному в этом лбу потекла тонкая красная струйка. Поверженный враг закатил глаза и грузно осел на пол. Я забрала факел из ослабевших рук, покуда он не подпалил деревянную мебель. Идя вглубь кладовой, все больше радовалась свету — без него в пору заблудиться в лабиринте из шкафов, заставленных столовыми сервизами.
Долго бродить не довелось. В самом широком из проходов я обнаружила то, что Нэствел обозвал порталом. Не додумавшись прежде всего смотреть под ноги, больно ударилась о лежащий на полу шипастый кристалл, что прочно прилип к начищенным доскам. Чуть поодаль имелись еще два камня, а вместе они образовывали треугольник. Между ними висело едва заметное марево. Я провела по нему рукой, но ничего не ощутила. И того удивительней было, когда из этой дымки прямо в воздухе соткалась человеческая фигура. С каждым мигом видение становилось все ярче, обрисовывая черный балахон — передо мной вот-вот должен был выступить шаман.
— Появись! — позвала я императорский меч.
Мои руки остались пусты. Да что ж это? Я снова и снова пыталась призвать оружие, шепча слова, как молитву, но ничего не происходило. Если не считать того, что шаман в портале сделался почти осязаемым: я уже могла рассмотреть жуткую маску и длинную костлявую руку, что тянулась ко мне. И вдруг вспомнила:
— Каскар, миленький, явись же!
Заслышав свое имя, меч отозвался и мгновенно сплелся огнем в моих руках. Из последних сил я занесла его над головой и рубанула пространство между кристаллами. Марево развеялось, а шаман исчез, как и не было. Этого мне показалось мало, и я снова занесла клинок, на сей раз обрушив его на скалившийся острыми шипами мерцающий камень. После нескольких звонких ударов он рассыпался на множество осколков, что тотчас истаяли водой. Я не испытывала такого прилива сил с тех пор, как покинула родные края и милое мне море. Пришло понимание, что это злосчастный шаманский кристалл поделился со мной магией. Взглянула на свои трясущиеся от напряжения руки — они светились ярким голубоватым светом.
Я почти добралась до выхода, когда мое свечение вновь угасло. Разочарование подступило к горлу горьким комом — я-то думала, что чары вернулись ко мне навсегда. Силясь справиться с чувствами, я застыла на пороге трапезной, наблюдая, как мои подруги радостно хохочут и обнимаются. Свечи вновь ярко горели, потому до меня не сразу дошло, что никто из них не светится. Гретта, Малика, Вайоми и Кирстен хоть и были изрядно потрепаны, но выглядели совершенно нормально, как и я сама. Довольная улыбка расползлась по моему лицу. Мы победили шаманов!
Я переливала воду из руки в руку, с умилением наблюдая, как крошечный водопад послушно весь до капли стекается в середину сложенной лодочкой ладони. Играла и тешилась аки дитя малое, глупо улыбаясь сама себе. Как бы не проклинала я шаманов за принесенное лихо, но их налитый колдовством кристалл вернул мне Силу — все равно, что жизнь воротил. Хотелось со всем миром поделиться своей радостью, а рядом, как назло, никого.
Гретта вскочила, едва рассвело, оделась потеплее и ускакала с Ниссом играть в снежки. Они и меня с собой звали, но я снежных забав не знала (откуда?), да и не хотелось мешать влюбленным миловаться без посторонних глаз. До завтрака оставалось еще по меньшей мере часа два — не все же время сидеть в купальне и над водицей чаровать. Вспомнилось, что и император обычно встает ни свет ни заря и волкодавов своих дрессирует. Решено! Ему и похвалюсь, что Дар удалось оживить, заодно и меч верну.
Ночью как-то не до того было. Рин оказался занят тем, что вместе с подоспевшей Озмой плел колдовские оковы для пойманных шаманов. Попутно его величество раздавал команды целой роте невесть когда пришедших стражников. Одни уводили в казематы плененных воинов, другие помогали пострадавшим. В числе раненых обнаружился и лорд Нэствел. Как шепнул мне Гэб, тот заслонил дочь от страшного шаманского удара, подставив свою спину. Бывший советник лишь чудом остался жив, но его ноги отказали, должно быть, навсегда. Я в том усмотрела некую справедливость для заговорщика, но рыдающую над искалеченным отцом Вильму было искренне жаль.
