Мы понятливо заулыбались, но смущать девушку больше не стали, вместо того принялись в красках расписывать побег и последующий допрос. Малика тоже слушала не без интереса, время от времени одобрительно хмыкая. Раз уж Кэма и след простыл, мы решились ей рассказать, что он у нас опальный принц.
— Хорошо, что ушел с Джилой, — заключила брюнетка, — если б нашли — головы не сносил.
В комнату вернулся лекарь, звеня склянками в трясущихся руках. Оглядел нас недовольно и велел выметаться, поскольку пришло время укрепляющих снадобий для подопечной и оздоровительного сна после.
— Я уже вечером смогу вернуться в свои покои, — похвасталась Вида.
Мы дружно изъявили желание помочь ей переселиться, но девушка решительно отказалась.
— Мне помогут, — пояснила она, отчаянно краснея.
Вайоми весело подмигнула, пообещала позже принести свежее платье и вышла из лекарской вслед за Маликой. А мы с Греттой задержались.
— Знаешь, — начала я, подбирая слова, — барон знатный сердцеед и слава о нем ходит…
— Не знаю и знать не хочу, — запротестовала Вида, — позвольте мне хоть раз в жизни остаться в счастливом неведенье.
— Позволяем, — смилостивилась рыжуха, — но головы не теряй.
Я же не могла так просто отступить:
— Он хороший человек, правда, — заговорила снова, — но уж очень легкомысленно относится к дамам.
— Ты меня с собой не ровняй, — излишне резко отвечала подруга, но объяснилась прежде, чем ко мне пришла обида: — Я не та писаная красавица, которую каждый ловелас жаждет заполучить в качестве трофея. И не жалуюсь на свою внешность, не подумайте. С ней я, по крайней мере, могу рассчитывать на искренность ухажеров…
Что ж, оставалось только уповать на ее мудрость и позволить поступать, как она сочтет нужным. Но, несмотря на все протесты, мы обещались заглянуть вечером, на всякий случай. И не зря. К тому времени, как Видане было позволено покинуть лекарскую, барон так и не явился. Ясновидица, облаченная в новое платье и даже кое-как причесанная, старательно скрывала свое разочарование. Потому в жилую часть замка ее взялись провести мы с рыжухой. Та развлекала Виду своими бесконечными байками, а я взялась нести вещи страдалицы, попутно пытаясь угомонить свое ноющее от сочувствия сердце.
— Да что они себе позволяют?! — донесся до нас негодующий вопль.
За следующим поворотом мы узрели Кирстен, что распекала молодого стражника. Разъяренная девица будто сделалась выше ростом, а служивый пытался втянуть голову в плечи.
— Не могу знать, леди, — промямлил он.
Завидев нас, застывших в проходе, блондинка принялась жаловаться:
— Вы можете себе такое представить?! — бушевала она, тыкая пальцем в несчастного стража: — Они моего кузена, будущего главу благородного семейства, в темницу упекли! Утверждают, что он вместе с вашим пришлым магом-телохранителем помог сбежать шаманской пособнице.
На лице Гретты побледнели даже веснушки, а Вида будто немного воспряла духом — у ее ухажера появилась уважительна причина для отсутствия.
— Давай по прядку, — потребовала я у Киры.
Та вмиг успокоилась — выучка настоящей леди — и принялась объяснять:
— Этой ночью сбежала осужденная иномирянка, — мы согласна кивнули, — так начальник стражи отчего-то решил, что к этому причастны мой брат и тот кудрявый парень. Мол, сговор у них.
— Вздор! — вскрикнула рыжуха.
— Вот и я так говорю! А он, — длинный ноготь уперся в стражничью грудь, — утверждает, что они сами взяли на себя вину.
Мужчина попятился назад, явно стремясь поскорей сбежать, но был остановлен строгим взглядом Кирстен.
— Я уж Вам сказал, что сам ведаю, — взмолился служивый, — а хотите поспорить — идите к Его Величеству.
— Так император уже вернулся? — обнадежилась я.
— Не далее, как четверть часа, — отрапортовал стражник.
— Проводите меня к нему немедленно! — велела я.
На лице вояки можно было прочесть, как ему опостылели требовательные девицы, но ослушаться он не посмел. А вот Гретта попыталась меня вразумить:
— Ну и что ты государю скажешь?
— Правду, — сообщила я и, наткнувшись на полный страха взгляд Виды, пояснила: — О том, что барон и Нисс невиновны.
— Считаешь, тебя послушает? — с сомнением спросила Кира.
— Сердцем чувствую, что мне удастся его убедить, — соврала, натянуто улыбаясь.
Рыжуха скривилась, давая понять, что она думает о моей «сердечной» уверенность, но переубеждать не стала. Если был хоть малейший шанс спасти напрасно обвиненных друзей, отчего им не воспользоваться? На том условились, что девушки подождут меня в покоях Виданы, и я пошла следом за поникшим стражником. Не дойдя десятка шагов до зала советов, он указал мне направление и поспешил вернуться на свой стражницкий пост.
Уже у самого входа в зал я застыла, еще раз обдумывая и подбирая подходящие слова. Дверь была приоткрыта, отчего по полу через весь коридор тянулась тонкая ленточка света. Переступить ее я почему-то так и не решилась, а прислонилась к стене и привычно прислушалась к голосам.
