— Надо быть уверенней, Варвара, — бодро напутствовал меня Рингард, слегка улыбнувшись, а затем вдруг спросил: — У твоего имени есть какое-нибудь сокращение?
— Нет, — ответила я немного резче, чем следовало.
В ушах эхом зазвучало болезненно-родное «Варька», произнесенное совершенно другим голосом, и сердце тоскливо сжалось. Будто полжизни прошло, а вовсе не пара дней. К моему облегчению, император не стал самостоятельно придумывать мне новое удобопроизносимое прозвище, а лишь равнодушно пожал плечами.
— Собирался послать за тобой кого, — нарушил он затянувшееся молчание, отворяя дверь на улицу, — но подумалось, что ты больше не захочешь уходить из покоев на ночь глядя в сопровождении слуг. Надеюсь, я не ошибся в этом.
Я кивнула, вынырнув из своих печальных дум:
— Пажа так и не нашли?
— Ищут пока. В замке состоят на службе около двух десятков мальчишек из числа отпрысков местной знати, но ни в одном из них твоя подруга не опознала вчерашнего шутника. Горничные тоже не смогли вспомнить, что за паж крутился рядом, — рассказал император, а затем зло добавил: — Поразительная забывчивость.
— Мне и дальше придется делать вид, что меня нет? — расстроено уточнила я.
— В этом нет нужды, — успокоил меня Рингард, — мой план не сработал — никто из девушек больше не получал подозрительных посланий от моего имени.
Он задумался ненадолго, а потом неожиданно спросил:
— Как Армборг?
— Замечательно, спасибо, — отозвалась я и пристыжено проговорила: — но я совсем забыла о времени и потому пропустила званый ужин.
— Не беспокойся об этом, — отмахнулся император, — это мероприятие было необходимо, чтобы я узнал о девушках немного больше, чем просто имена. С тобой-то мы уже знакомы.
Я слегка улыбнулась, склонив голову так, чтобы собеседник не заметил. Помнил обо мне, значит, и счел, что знает меня лучше остальных. Вот даже разрешил по имени звать, точно мы теперь друзья.
— Считай сегодняшнюю прогулку моей благодарностью за помощь, — продолжал Рин, — вряд ли тебе в ближайшее время представится возможность поразвлечься. Скоро сюда прибудут дочери благородных семейств и отбор начнется.
— Отбор, Ваше… Рин? — удивленно переспросила я.
Император угрюмо кивнул, останавливая возле ворот амбара. Колдовские огоньки зависли у него над головой, отчего все черты лица удлинились, предавая ему зловещее выражение.
— В день прибытия Озма совершила ошибку, приведя вас — потенциальных невест — прямо на малый военный совет. Среди моих советников оказались несколько представителей этих самых семейств. Они посчитали, что я тут соревнования надумал устроить, — мужчина хмыкнул, будто эта идея казалась ему глупой, — и настояли, чтобы в этом всем приняли участие еще и дочери моих приближенных. А я не в том положении, чтобы отказывать союзникам.
— Почему ты сразу не выбрал среди них? — задала я резонный вопрос.
Рин отвечал нехотя, словно меня это совершенно не касалось:
— Я знаком с дочерями вельмож едва ли не с детства — и никаких сердечных привязанностей. Кроме того, жена должна быть предана, прежде всего, мне, а не своему клану, — и, повеселев, добавил: — В любом случае, я забрался в такую глушь, что доехать сюда из любой столицы — уже немалое испытание. И займет это, по меньшей мере, несколько дней.
Лязгнул засов — и ворота амбара легко отворились перед нами. Как только свет упал на вольер, Рин тихонько и совсем не по-императорски выругался. Скорее уж, по-солдатски. Я сделала вид, что ничего не расслышала, хотя в душе была полностью согласна со сказанным.
Двое псов медленно кружили по клетке друг напротив друга и угрожающе скалили зубы. Третий волкодав лежал сбоку, тяжело и хрипло дыша. Его шерсть на холке и на лапах потемнела от крови. Собака была тяжело ранена и, возможно, умирала.
Рингард подошел к ограде и попытался приструнить псов какими-то командами. Они не только не послушали его, но и со злобным рыком кинулись в сторону мужчины, проявив удивительное единодушие.
— Может, попробовать колдовством? — предложила я, понимая, что напоить собак сейчас никак не получится.
— Предлагаешь пулять в них огнем? — холодно осведомился Рин.
Неприятно поежившись от его тона, я обижено пробормотала:
— Зачем же огнем?..
Подошла к знакомому ведру и ногой опрокинула его. Сначала вода, как ей и полагается, растеклась лужей, но затем повиновалась моему приказу и устремилась за сетку вольера. Добравшись до лап скачущих волкодавов, ручеек стал взбираться вверх по их шерсти, пока не залил глаза. Псы отфыркивались и трясли головой, но ничего не могли поделать. Когда поток воды иссяк, они уже присмирели и больше не кидались на все живое.
— А говорила, что не сможешь! — воскликнул император так, будто вся проделанная работа была его заслугой.
Он кинул по здоровенному куску мяса в разные углы вольера, заняв тем самым агрессивных псов, и направился к раненому животному. Стянув с себя куртку, Рин укрыл собаку и бережно поднял ее на руки. Выйдя из вольера, он решительно направился к выходу, а я, как и всегда, поспешила следом.
— Она умрет? — я очень старалась не всхлипывать.
