— Я не могу этого допустить, — сквозь зубы процедил мужчина.
Не успела я умилиться его любви к животному, как он добавил:
— Это очень ценная порода, а она — единственна сучка в помете.
Ну конечно, еще один «штучный товар», коих его величество большой ценитель. Чтобы такое сокровище уберечь, Рингард готов его и на руках носить, и на коне возить. И никаких сердечных привязанностей.
Усилием воли запретила себе делать поспешные выводы на его счет. В конце концов, император не причинил мне никакого вреда. Напротив, спасал из глупых и даже опасных ситуаций. А что бывает резок — правителю, наверно, позволительно.
С этими примирительными мыслями я решила перевести тему разговора:
— В замке есть лекарь?
— Вообще-то имеется, — ответил император, — но живет он в городе и ночует там же.
До него больше часа езды, потом — назад, а волкодавиха уже затихла и дышит еле слышно.
— Лекарь может просто не успеть! — в отчаянье вскрикнула я.
— Не убивайся раньше времени, — непривычно мягко проговорил Рин, — лучше скажи, ты знаешь, куда поселили Ханну?
— Да, — отвечала недоуменно, — я присутствовала при расселении.
— Тогда веди, — приказал он, толкая тяжелую дверь ногой, — да поскорее.
По замку мы двигались почти что бегом, потому для расспросов не оставалось ни времени, ни возможности. В коридоре, что вел к покоям невест, я едва успела остановиться перед высоким резным креслом, в котором мирно посапывал стражник. Заслышав шаги, он вскочил с места и развел руки в стороны, загораживая проход.
— Куда собрались? — грозно вопрошал он, смешно шевеля густыми усами.
Только рассмотрев, кто стоит напротив, усач враз сник и будто даже сделался ниже ростом.
— Ваше Величество, мне…
— Отлично спится на посту, как я вижу, — Рин насмешливо закончил предложение за стражника, — уйди с дороги, Еспер!
Дядька тут же прижался к стене и даже втянул живот, дабы освободить для нас как можно больше места. Стараясь не хихикнуть, я прошествовала к двустворчатой двери справа и негромко постучала. Император же приказал растерянному стражнику прислать кого-то из слуг и встал рядом со мной.
Мне пришлось постучаться еще дважды, прежде чем дверь все-таки открылась. На пороге нас встретила простоволосая Ханна с подсвечником в руке. На ней был наглухо застегнутый почти до подбородка розовый халат с кружевными оборками. Не удивительно, что не сразу открыла — с таким количеством пуговиц с наскока и не справишься.
Изумленно округлив заспанные глаза, девушка попыталась изобразить книксен, но резко выпрямилась, как только ее взгляд упал на раненое животное. Не говоря ни слова, она осторожно пальцами разомкнула веки собаки и провела перед ее мордой подсвечником. Кивнув каким-то своим мыслям, она посторонилась, пропуская нас в комнату.
— Уложите на кровать, — приказала она, — и мне нужно больше света!
Куда только девалась застенчивая краснеющая под чужими взглядами девчушка?! Она властно и уверенно командовала своими названными ночными гостями. Мы с императором безропотно бегали за водой и полотенцами, перекладывали и привязывали собаку, зажигали все свечи и колдовские огоньки вдобавок к ним (с этим, правда, Рин справился без меня). Тем временем Ханна установила на прикроватном столике небольшой деревянный сундучок, из которого деловито выуживала какие-то пузырьки и мешочки. Обнаружив искомое, она уверенно влила несколько капель тягучего снадобья прямо в пасть волкодавихе.
— Ханна — маг Земли, — тихо пояснил мне Рингард, — она прирожденная целительница.
А это значит, что она сможет вылечить собаку! Такую уверенность мне вселяло сосредоточенное выражение лица девушки и выветренность ее движений. К тому же, Рин ей доверял, а я верила ему.
— Прежде чем штопать, необходимо срезать шерсть и обеззаразить раны, — сообщила нам Ханна.
Когда присланная горничная робко поскреблась в дверь, император тут же кинулся открывать. Он загородил вход собственной спиной, и как не пыталась любопытная служанка заглянуть за его плечо, ей не удалось увидеть ни меня, ни целительницу, ни раненое животное. Рингард грозно приказал немедленно принести бутыль крепкого зернового напитка, бритвенные принадлежности, а также чистые простыни и полотенца. Все названное мигом доставили.
Как только шерсть была обрита, а раны залиты сильно пахнущей выпивкой, в руке Ханны появилась изогнутая игла с продетой в ушко нитью. Я воззрилась на это орудия с откровенным ужасом. Император, надо сказать, тоже побледнел и глубоко вдохнул, но не позволил чувствам отразиться на лице. Он уже тщательно вымыл руки и ждал указаний. Но, оценив нашу реакцию, целительница милостиво позволила нам удалиться:
— Сегодня вы мне уже ничем не поможете, — сообщила она, — до утра я справлюсь сама. Если что, кликну Еспера.
Мы не стали спорить, а дружно кинулись на выход, пожелав удачи. Усатый стражник так и стоял у стены, изображая полную боевую готовность. Император приказал ему всячески содействовать Ханне при необходимости. Когда мы уходили, Еспер позволил себе довольно громкий вздох облегчения. Рингард притворился, что ничего не заметил.
