— Тебе не помешает выспаться, — проговорил он, когда страж уже не мог нас услышать, — идем, провожу тебя.
— Даже не знаю, смогу ли я уснуть после всех этих переживаний, — задумчиво проговорила я.
— Раз спать не хочется, тогда пошли гулять, — озорно предложил Рин.
— Это ж куда? — недоверчиво спросила я.
— В замке есть еще немало занятных мест, помимо казарм и псарни, — засмеялся мужчина и мечтательно добавил: — к примеру, кухня. Не отказался бы от яблочного пирога, а ты?
— Не люблю яблоки, — опечалено пробормотала я.
— Фрукты, значит, не жалуешь? — удивился император.
— Почему же? Вот апельсины…
— Так это фрукты! — протянул Рин, будто сделал невероятное открытие и, поймав мой удивленный взгляд, принялся перечислять: — Апельсин, мандарин, кокос.
— Кокос — орех, — машинально поправила я, — а ты разве не знал?
— В моих садах подобное не растет, — покачал головой он.
А ведь и правда! Здесь явно слишком холодно и недостаточно солнечно, чтобы вызрели привычные мне плоды. Получается, если я останусь в Огненной Империи, то больше никогда их не попробую! Эта печальная мысль заставила меня поджать губу и повесить нос.
Спустившись по каменной лестнице, мы оказались в пустующей сейчас кухне, которая поражала своим размером. Да здесь мог бы запросто уместиться весь дом Агафьи. На одном из столов действительно обнаружился пирог, любовно укрытый свежим льняным полотенцем. Не дожидаясь расспросов, Рингард пояснил, что, хоть его личная свита не слишком многочисленна, но всегда включает в себя доверенную кухарку. А она-то знает, что величество — любитель полакомится выпечкой в самое неожиданное время суток. Хорошо быть повелителем!
Мне был предложен травяной настой, для чего он лично вскипятил воду, используя свою магию. Всем остальным мне пришлось озаботиться самостоятельно. Не думала же я, что император возьмется мне прислуживать?
Как только мы расселись по обе стороны начищенного стола на деревянных лавках, Рин неожиданно попросил:
— Расскажи мне о южных вкусностях.
Я принялась рассказывать. Жмурилась от удовольствия, будто наяву ощущая густую сладость инжира. Припомнила неповторимый аромат спелой айвы. Пыталась с чем-то сравнить терпкость киви и вязкую мякоть хурмы. С горящими глазами восхваляла красоту зерен граната. Объясняла, как кислый лимон может оставлять сладкое послевкусие. А ведь есть еще дыни всех сортов! Вспомнила даже заморские бананы, кокосы и ананасы.
Я говорила и говорила, пока настой в кружке окончательно не остыл, а пирог — не исчез с подноса, упокоившись в одном прожорливом мужчине. Рингард не перебивал, лишь изредка задавая вопросы. Казалось, ему и в самом деле было интересно. В какой-то момент он совсем по-мальчишески улыбнулся, отчего я запнулась, смутившись от своей говорливости.
— Кажется, я знаю, где все это можно найти в моем мире, — заговорщицки проговорил император.
Он вскочил сам и подал мне руку, зовя с собой. Мне ничего не оставалось, как вложить пальцы в его горячую ладонь. Рин снова уволок меня в темные замковые переходы, которые, как мне казалось, я даже не узнаю при свете дня. Мы оказались в том зале, где проходило представление невест. На широком столе все так же была расстелена карта, с которой император небрежно смахнул расставленные кем-то фишки. Он ткнул пальцем в большую территорию, обведенную жирным красным контуром.
— Это Империя, — не без гордости возвестил правитель, — южнее находится бесплодная пустошь. А вот за ней расположились сразу четыре небольших герцогства, что занимают материковое побережье и часть прибрежных островов. Они не обладают ничем ценным для нас — ни руды, ни угля. По крайней мере, так императоры считали раньше. Но после твоих рассказов я всерьез подумываю туда наведаться.
— Хочешь начать с ними торговлю? — догадалась я.
Брови императора удивленно дернулись вверх, словно я спросила что-то невразумительное. Затем он мягко улыбнулся мне, как несмышленому ребенку, но отвечать ничего он не стал и снова склонился над картой, что-то рассматривая.
Хотела было уточнить, что же сказала не так, но мое внимание привлек тихий шорох у входа. Я обернулась, чтобы в последний момент заметить, как в дверном проеме мелькнула расшитая золотом зеленая юбка. Неужто Гретта? Она-то что здесь забыла? Выслеживает нас, что ли? Я собралась рассказать его величеству об увиденном, но осеклась сама не знаю, почему. Он же ничего не заметил и, улыбаясь, объявил:
— Это все может подождать до завтра. Нагуляла сон или показать тебе еще библиотеку?
Предложение, конечно, было заманчивым, но мне не терпелось вернуться в комнату, дабы вывести соседку на чистую воду. Казалось, Рин был немного разочарован моим отказом, но безоговорочно согласился проводить. Уже на пороге моих покоев, он взял меня за руку и, поднеся ее к губам, едва ощутимо поцеловал. Отпускать не спешил, очевидно, наслаждаясь моей реакцией, но после все же пожелал сладких снов, давая понять, что мне пора.
Мои щеки запылали огнем, а сердце пустилось в дикий пляс. Какие уж тут сны?! Я прошептала что-то нечленораздельное в ответ и поспешно скрылась за дверью.
