Лицо рыжухи расплылось в самодовольной улыбке. Разве мог кто-нибудь всерьез обидеться на лапочку Ханну? Тем не менее, Гретта вняла предупреждению и к собаке больше не подходила. За тем, как мы меняем повязки на ранах и пытаемся накормить обессиленное животное, она наблюдала с почтительного расстояния.
После короткой передышки нас ждал урок бальных танцев. Напрасно я надеялась, что они будут походить на знакомые пляски во время многочисленных островных фестивалей и карнавалов. Полагаю, графиня, оказавшаяся знатоком не только этикета, но и танцевальных па, лишилась бы чувств, вздумай я описать привычные мне праздники.
Ох, как бы мне хотелось хоть на один вечер вернуться туда, где в свете огней парни подхватывают смеющихся девушек и кружат их до упада под веселые незатейливые ритмы. Вспомнилось, как я хохотала, увлекаемая Ником на деревянный помост, и дала соленому морскому ветру унести мою легкую шаль. Разве она нужна была мне, когда от одной его улыбки становилось так жарко-жарко?..
Сердце тоскливо заныло, и я сбилась с шага, столкнувшись с Вайоми, которая тоже сегодня была сама не своя. Мы торопливо обменялись извинениями и продолжили курсировать по залу. Местные благородные танцы заключались в том, чтобы медленно вышагивать-плыть, условно вырисовывая на полу замысловатые узоры, и при этом время от времени изображать те самые книксены перед прочими участниками хода. Самая большая сложность заключалась как раз в том, чтобы, плавно двигаясь в строго заданном направлении, не столкнуться с другими девушками в широких платьях.
Невесты то и дело путались, останавливались и делали недозволенные отступления, огибая друг друга. Танцевальный зал вскоре стал напоминать мне рыночную площадь в бойкий день. Этим своим наблюдением я поделилась с остальными, и пронесшиеся по комнате смешки заставили графиню наконец сдаться и прекратить сие мало походящее на танец действо. Правда, она обещала продолжить обучение на следующий день.
За ужином никому не хотелось вести разговоров — все девушки были изрядно вымотаны несколькими часами беспрерывного хождения под монотонный счет графини. Потому мы спешно поели и разошлись каждая в свою комнату. Мне еще предстояла вечерняя прогулка к псарне — оставить животных голодными совесть не позволяла. Тем более, что я уже знала, чем это может закончиться.
Вскоре явились два знакомых стража. Конечно же, оба представились мне еще в городе, но про себя я окрестила их старшим и младшим сплетниками. Заслужили ведь! По дороге стражники наперебой уверяли, что для них огромная радость тащиться в потемках незнамо-куда, зато в моей приятнейшей компании. Правда, они заметно помрачнели, когда я сообщила, что нам предстоит встретиться еще и на рассвете.
Всю дорогу мужчины продолжали говорить о чем-то совсем неважном, и я с облегчением скрылась от их болтовни за воротами амбара. Здесь горели сразу несколько факелов, ярко освещая добрую половину огромного помещения. Завидев меня, псы заметно оживились и стали носиться по вольеру с рыками и рявками.
— Пить хотите? — спросила я, чтобы хоть как-то привлечь их внимание.
Оба волкодава удивленно на меня уставились. Неужто никто больше с ними не разговаривал? Ободрившись своим открытием, я принялась рассказывать им все, что только в голову взбредет, пока зачаровывала воду и просовывала ведерко за услужливо расплетшуюся сетку. Надо сказать, что бадья была наполнена лишь на половину, наверно, чтобы я смогла ее поднять.
Вдоволь нахлебавшись, псы мирно улеглись, и я, подхватив мясо и стараясь не вдыхать его запах, смогла спокойно войти в вольер. У нас поговаривали, что животные могут чуять страх, потому я изо всех сил старалась, чтобы мои движения и голос были даже более уверенными, чем обычно. Жаль, Рин не сказал мне, какие команды он использует. Впрочем, — я невесело усмехнулась, — ежели собаки вздумают напасть, и самые командные крики их вряд ли остановят.
Один волкодав недоверчиво приблизился ко мне. Я не придумала ничего лучше, чем протянуть ему кусок мяса. Очень надеялась, что свежая свинина покажется псу более привлекательной, чем уставшая и помятая за день девица. Так и вышло. Серый принюхался и осторожно, не притронувшись зубами к моим пальцам, взял предложенную свежину. Разделавшись с угощением в считанные секунды, он снова просительно на меня уставился. Второй волкодав тоже заинтересовано навострил уши и подошел с другой стороны. Пришлось и этого кормить с рук.
Так я и продолжала делить мясо и раздавать его нетерпеливым серым мордам, пока бадья не опустела. Поняв, что еда закончилась, и я засобираюсь уходить, один из псов уткнулся своим здоровенным лбом мне в бедро.
— Эм, — неуверенно протянула, — тебя погладить?
