Скрывшись под чужим именем, Рин стал офицерским подручным и выполнял любые поручения в обмен на возможность обучаться. А после, как только юноше выпадал шанс проявить себя, он брал оружие и отправлялся в бой, едва ли не каждый раз заканчивая его уже в новом чине. Спустя несколько лет слава о невероятной доблести и бесстрашии солдат роты под управлением Рингарда дошла до самого императора. (Отчего-то вспомнилось заговоренное оружие, ага.) Правитель блудного племянника признал и с легкой руки назначил его сразу командующим войсками всего Западного фронта.
Недоверие военных к молодому командиру быстро развеялось. Если верить рассказчику, Рингард оказался мудрым и прозорливым стратегом, ценящим личный состав вверенной ему армии. Как бы там ни было, вскоре почти десятилетняя фаза горячей войны была окончена на весьма выгодных для Огненной Империи условиях.
Радость от хоть неполной, но победы была омрачена известием о безвременной кончине дядюшки. Ко двору Рингард прибыл уже главным претендентом на трон. Его безоговорочно поддержали все высшие военные чины, а потому их главнокомандующий был немедленно коронован. Похоже, несогласным с таким порядком престолонаследования права голоса не дали.
Ступив на престол, молодой император сразу развил бурную реформаторскую деятельность. В связи с этим часто упоминается «чуткое наставничество» некой леди Оземалии. (Это Озму, что ли, кличут так?) Главным новшеством новоиспеченного правителя стало урезание так называемых «дворцовых дотаций». Рингарду всегда претила праздность придворной жизни, потому в первую очередь именно ее обеспечение было почти что упразднено. Все это красиво объяснялось заботой о высшем имперском сословии — ведь ни для кого не секрет, что именно беспутная жизнь сгубила предыдущего правителя.
Только вот ведь незадача: далеко не всем вельможам понравилась затея вести более скромную жизнь и отдать большую часть казны на благо армии. Империя, как мне уже известно, воюет всегда, и, по мнению многих представителей благородных семейств, это вовсе не повод менять их привычный уклад жизни.
При этом большинство вельмож вынуждены были согласиться с новым порядком вещей и даже стали предпринимать попытки повысить прибыльность своих земель и шахт. И правильно — кому охота связываться с вооруженными армейцами? Открыто свое недовольство осмеливались выражать лишь те, кто обладал магией. Эта когорта была самой малочисленной, но могла запросто расправиться с зарвавшейся военщиной. Теперь, чтобы укрепить свои позиции, довольно сильному колдуну Рингарду необходима дополнительная мощная магическая поддержка.
— Догадываюсь, каким образом он решил эту поддержку заполучить, — шепнула мне Гретта и выразительно обвела глазами собравшихся девушек.
Мне оставалось только понятливо кивнуть.
За обеденным столом велась как никогда оживленная беседа. Невесты бурно обсуждали все услышанное, припоминая друг другу какие-то факты и строя домыслы. Кто-то высказал предположение, что Рингарду в детстве и молодости при дворе постоянно давали понять, что он не вписывается, потому наш император сейчас отыгрывается за свои обиды. Я эту догадку сразу отмела. Не хочу думать о Рине, как о мелочном и мстительном. Скорее поверю, что он и в правду считает, что военное дело важней любой роскоши.
— Не зря он уехал в эту глушь… — протянула Малика.
— Сбежал от осерчавших вельмож, — кивнула Джила.
Удивительное дело: эти две невесты не скрывали взаимной неприязни, но при этом между ними царило поразительное взаимопонимание.
— Так сколько это ему лет-то выходит? — спросила Ханна и принялась задумчиво загибать пальчики.
— Двадцать два полных года, — тихо ответила Видана, заставив всех задумчиво замолчать.
После обеда мы с Ханной отправились проверить, как себя чувствует ее хворающая подопечная. Гретта напросилась с нами, объявив, что ей все равно заняться нечем, а посмотреть волкодавиху очень охота.
К моему удивлению, в покоях уже было прибрано. На полу и коврах не осталось следов крови, а кровать радовала аккуратно заправленной свежей постелью. Собаку же переложили на низкую тахту и укутали каким-то тряпьем.
— Еспер помогал, — пояснила травница, имея в виду ночного стражника, — горничные отказываются к ней подходить даже тогда, когда серая спокойно спит. Пугливые такие! А как по мне, то милейшее создание!
Словно бы для того, чтобы опровергнуть ее слова и поддержать славу грозного зверя, волкодавиха чуть подняла морду и угрожающе зарычала на Гретту. Та от неожиданности отскочила и возмущенно буркнула:
— Чего это псина разошлась?
— Может, она рыжих не жалует, — насмешливо предположила я.
— Ваш император тоже рыжий, — обижено парировала подруга.
— Неправда, он у нас медный, а ты — прям огненная, — не согласилась целительница, но затем примирительно добавила: — но это не мешает тебе быть настоящей красавицей. А чтобы эту красоту не испортили чьи-то зубы, отойди-ка ты подальше.
