Друзья отвлеклись от своей перебранки и внимательно выслушали мой рассказ о советнике, бароне и предполагаемой заговорщице Джиле. Мой нерадивый телохранитель едва ли голову пеплом не посыпал, прося прощения за то, что оставил меня без присмотра на балу. А вот рыжуха в своей манере заявила, что останься я под охраной, мы бы ничего не узнали о планах Нэствела. Обошлось ведь: все остались целы и не повенчаны! Нисс неодобрительно глянул на свою зазнобу, но та лишь фыркнула — ей к чужому порицанию не привыкать. Я же, привычная к измышлениям подруги, решила не обижаться, а признать ее правоту.
— Вопрос в том, что нам с этим всем делать? — подытожила я.
Гретта принялась рассуждать в слух:
— Идти к Рингарду бесполезно: в прошлый раз, когда ты рассказала ему о кознях лорда, он ничего не предпринял. Сомнительно, что сейчас будет по-другому.
Я мрачно кивнула. Барон тоже предупреждал, что мне не стоит жаловаться императору на его ценнейшего советника.
— Попытаемся остановить Нэствела своими силами, — продолжил Нисс, — нас и самих могут обвинить в заговоре против благородного. Я не в курсе, что нам светит за подобное предательство, но узнавать почему-то не хочется.
— Но Джилу-то мы можем разоблачить! — решение показалось мне очевидным.
— Так тебе эта ледышка все и выложила, — недоверчиво хмыкнула Гретта. — Али ты пытать ее собралась?
— Не пытать, а спрашивать! — воодушевилась я. — Если удастся подговорить Видану…
Настойчивый стук в дверь заставил меня замолчать. Единственным, кто удивился позднему гостю, был Нисс. Рыжуха же показательно закатила глаза и махнула рукой, мол, потом договорим. Но я замерла в нерешительности. Может, если притвориться, что мы уже спим, его величество, чьей компании мне совсем не хотелось, просто уйдет?
Стук повторился. Я скорбно вздохнула, подхватила брошку-солнышко, что дожидалась меня на прикроватной тумбе, и с самым воинственным видом вышла из спальни.
Немедленно перейти к наступлению у меня не получилось. Едва переступила порог, как мои ноздри защекотал знакомый и очень домашний аромат. Я неверяще уставилась на императора, который сосредоточенно очищал от кожуры самый настоящий мандарин. Фрукт поддавался неохотно — ему бы еще немного дозреть. Но мужское усердие победило. Избавившись от последнего кусочка оранжевой кожицы, Рингард торжествующим движением потянут мандаринку к губам, намереваясь откусить кусок, как от яблока.
— Нет-нет, — вырвалось мое протестующее.
Я схватила фрукт, спасая императорское самолюбие от неминуемого конфуза. Рин выглядел растерянным и по-детски обиженным. Забавно.
— Его надо есть дольками, — пришлось мне пояснить похищение лакомства, — иначе весь забрызгаешься соком.
С этими словами я отделила часть мандарина и протянула императору. Он недоверчиво отправил угощение в рот, чтобы уже через несколько мгновений натужно проглотить непрожеванную мякоть. Я тоже попробовала дольку — кисловата, но для меня вполне сносно. Злорадно подумалось, что непривыкшему к цитрусам повелителю только воспитание не позволило кривиться и отплевываться.
Рин понаблюдал за мной и, убедившись, что я не отфыркиваюсь, попытался вручить и вторую мандаринку, для меня же припасенную. Вот только мои руки оказались заняты. Я молча продемонстрировала брошку и с удовольствием отметила, что самообладание императора дало сбой — он все-таки скривился.
— Ты уже все знаешь, верно? — осторожно спросил Рингард, заглядывая в мои глаза.
Неопределенно дернула плечами: пусть гадает, что именно мне известно.
— Я могу объяснить, — спешно заверил Рин.
Нет уж, одних только объяснений явно недостаточно:
— Надеюсь, ты также сможешь избавить меня от ее чар.
Император облегченно вздохнул.
— Давно намеревался это сделать, — проговорил он, — но не знал, как тебе рассказать.
Что-то слабо верилось.
— Значит, ты собирался избавить меня от собственного колдовства? — подозрительно уточнила я.
Рингард кивнул и пояснил:
— Хочу, чтобы все твои чувства были настоящими.
Говоря со мной, он зашагал по коридору, а я поплелась следом. Над нами зажглись колдовские огоньки, освещая дорогу и напоминая мне о магической силе его величества.
— Сержусь я точно по-настоящему, — сообщила угрюмо.
Император глянул через плечо и понимающе улыбнулся:
— Даже не сомневаюсь.
Ах так! Он и не пытался показаться невиновным, что вызывало лишь большую досаду.
— Зачем тебе вообще понадобилось нас всех привораживать? — взвилась я и не удержалась от колкости: — Неужто ты настолько в себе не уверен?
Мои слова попали в цель: широкие плечи судорожно дернулись, и мужчина ускорил шаг. Сбежать от меня вздумал, что ли? Не тут-то было. Я твердо решила, что не отстану от Рина, пока тот меня не расколдует!
— Брошки изначально задумывались для проверки крови, — заговорил он, не оборачиваясь, — мне необходимо было знать, что женщина, приведенная из другого мира, сможет продолжить мой род.
Звучало разумно, хоть и огорчало, что меня выбирали, как племенную корову.
