Ясно теперь, отчего моей рыжухе здешний повелитель с самого начала был побоку. Как и бедняжке Ханне, которая свою брошь пожертвовала нищему.
— Что ты намерен делать с оставшимися приворотами? — не унималась я.
— Ревнуешь? — хитро уточнил Рин.
Может и так, вот только никогда в том не признаюсь. Впрочем, он отповеди и не ждал.
— Джила оказалась невосприимчива к такого рода чарам — слишком она холодна, — обыденно рассказывал император, — а вот Вайоми, напротив, чересчур прониклась. После одного инцидента пришло вынудить ее избавиться от броши, якобы в качестве наказания. Малика же вернула мне подарок сразу по прибытию, заявив, что ей подобные украшения по статусу не подходят.
На том он замялся, подбирая слова:
— Я знаю, ты не одобришь, — продолжил Рингард, — но в силу некоторых обстоятельств чары, наложенные на Видану, придется оставить как есть.
Я равнодушно дернула плечами. Все-таки не зря я ему солгала про брошку провидицы. Он-то тоже со мной делился отнюдь не всем. К примеру, император предпочел умолчать о явно непростом (недаром его сам Мариас приволок) колье, которое чудным образом оказалось на шее у нашей принцессы. Не пожелала носить зачарованное серебро, получила колдовское золото, так?
Видя мое недовольство, Ринганд устало потер лоб ладонью и тихо заговорил:
— Послушай, я ведь не простой парень, и не смог бы стать им, даже при желании, — проговорил он, будто извиняясь. — Власть оставляет свой отпечаток на всем, что я делаю. В своих действиях мне необходимо руководствоваться прежде всего здравым смыслом. Что у меня в основном получается, если только дело не касается тебя.
Я невольно улыбнулась: наши полуночные прогулки вряд ли можно назвать «здравым» поведением для императора. Тут же отметила, что в этот раз Рин не смотрел настороженно на мою улыбку, а усмехнулся в ответ.
— Ты отличаешься от всех, кого я знаю, — заявил он. — Порой мне кажется, что ты считаешь титул моим недостатком.
Я покачала головой: не то, чтобы и впрямь недостатком…
— Мне сложно мириться с безжалостностью твоих поступков и решений, — призналась я.
Вопреки затаенной надежде, император не принялся уверять, что отныне станет самым добрым и справедливым. Вместо этого он подался вперед и накрыл мои руки горячими ладонями, словно утешал.
— Я не в силах это изменить или заставить тебя понять, — его голос почему-то охрип, — но и у короны есть свои преимущества. В моей власти оградить любимую от грязи и жестокости придворной жизни. Я могу навсегда остаться для тебя тем мужчиной, кто пойдет в завоевательный поход за фруктами, лишь бы ты меньше тосковала по дому. Мне нравится быть таким — я становлюсь лучше рядом с тобой.
Как же лестно слышать подобное! Одно смущало: я сама-то делаюсь только хуже. Лгу, подозреваю, выслеживаю, даже заговоры строю… И прекращать в ближайшее время не собираюсь!
Волновало меня и еще кое-что:
— Не надо ради меня ничего завоевывать, — попросила осторожно, боясь обидеть.
Но Рингард расценил это не как упрек, а как проявление моей скромности и заботы.
— Ради тебя можно пойти и на большее, — уверенно заявил он, — и не стоит тревожиться по этому поводу, я не остался в убытке.
Вот как с ним говорить? Император любое мое слово понимает так, как ему вздумается.
— Это мы можем обсудить позже, — остановил Рин мою попытку объясниться, — я ведь не просто так к тебе среди ночи пожаловал…
Конечно! Он же пришел не для того, чтобы уничтожить брошь, а после отогревать меня на кухне.
— Безусловно, здорово, что ты можешь успокаивать животных, — заверил Рингард, наконец, подобрав слова, — но нам нужно убедить благородных, что ты необходима Империи. Для этого придется показать нечто поистине впечатляющее и грозное.
Засомневалась: вот уж никогда не мнила себя «грозной». Хотя… Возможно, и я на что-то горжусь.
— Моя мать, насколько мне известно, служила в королевском военном флоте, — проговорила задумчиво, — а Дар Воды мне достался от нее.
В отличие от того лысеющего пня на званом ужине, император не стал кривить носом и высказывать сомнения по поводу способностей женщин к ратному делу. Наоборот, он заметно воодушевился:
— Как она использовала магию? — заинтересовался Рин. — Влияла на вражеские корабли? Или управляла флотилией своего короля?
Я пожала плечами:
— Мне неизвестно, чем она занималась на службе, — пришлось признаться.
Но мужчина не выказал разочарования. Он погрузился в мысли, задумчиво поглаживая кончиками пальцев тыльную сторону моей ладони. Такая неосознанная ласка оказалась милее любых завоеваний.
— А ты сумела бы отправить судно ко дну? — полюбопытствовал Рингард, выныривая из своих дум.
Почем знать? Мне и в голову подобное не приходило.
— Никогда не пробовала, — усмехнулась я. — Да и проверить это можно только в море, а где его взять?
— Будет тебе море! — уверенно заявил император.
От этого обещания на душе сделалось светлей. Пускай чужое и холодное, но ведь море! Только радость моя сразу сменилась тревогой:
— Как далеко оно находится? — спросила недоверчиво.
Мне пока никак нельзя покидать замок даже на несколько дней.
