— Похоже, занятия по географии тебя заинтересовали еще меньше, чем местный этикет, — осуждающе пробормотал Рин.
Собралась было пристыжено извиниться, но передумала, вместо того безразлично хмыкнув. Если так пойдет и дальше, я, чего доброго, перейму все повадки своей рыжей соседки.
Не сумев меня устыдить, мужчина усмехнулся и объяснил:
— Ближайший порт в заливе Восточного моря расположен всего в трех часах езды верхом, — порадовал он.
— Надо же, — благоговейно выдохнула я, — совсем близко!
Дальше мы обсуждали план моего будущего «выступления». Император выразил готовность устроить все так, как мне того захочется. Но пожеланий у меня нашлось не много, куда больше родилось сомнений. Их не умаляло даже восторженное предвкушение будущей встречи с родной стихией.
Дабы отвлечь, Рингард принялся расспрашивать о моем море, острове и магии. Не знаю, было ли ему любопытно на самом деле или он хотел меня приободрить, но поток его вопросов не прекращался, пока я не рассказала все о своей прежней жизни. Почти все.
Тем временем моя кружка незаметно пустела и трижды наполнялась заново. Теплое вино пилось все легче, придавая смелости мыслям и звонкости голосу. Только незначительное головокружение мешало моему веселью, на что я не преминула пожаловаться Рину. Он отчего-то сразу сделался серьезным и поднялся с места.
— Пожалуй, ты уже достаточно согрелась, — проговорил он, убирая кружки со стола.
Возразить было нечего, хоть и жаль оставлять вкусный напиток недопитым.
Ну да ладно. Наше кухонное заседание и впрямь затянулось, пора бы расходиться по своим покоям. Император неожиданно изъявил желание вести меня под руку. Отказывать было неловко, потому мы шествовали по полутемным коридорам как чопорная чета.
Очень скоро наша степенная прогулка стала казаться мне ужасно скучной. Пуститься бы в безудержный пляс, кружиться, хохотать. Но его величество такие танцы точно не одобрит, а вот Николас бы понял. И веселился бы вместе со мной.
— Как же мне не хватает… — запнулась, запоздало вспомнив, о чем не стоит рассказывать.
Но Рин не пропустил это мимо ушей.
— Чего? — удивленно поинтересовался он.
Точнее, «кого». Я замялась на мгновение, но все же нашлась:
— Дома, — печально вздохнула, — очень соскучилась по дому.
Рингард посмотрел на меня изучающе. Неужто разгадал, о чем недоговариваю? Но возможности как-то подтвердить сказанное у меня не случилось. Неожиданно я оказалась прижата спиной к стене, а император навис надо мной, заслоняя весь мир вокруг.
— Здесь теперь твой дом, — проговорил он, склонившись так близко, будто желал вдохнуть эти слова в мои уста.
А после поцеловал. Не властно, не требовательно, а с такой отчаянной нежностью, словно боялся, что я растворюсь. Мне непреодолимо захотелось его утешить, убедить, что никуда не исчезну. Я прильнула к мужской груди, а руки сами обвились вокруг напряженной шеи. Его пальцы трепетно скользили по моим волосам, плечам, обнаженным ключицам, груди, спине, бедрам… Он изучал каждый изгиб моего тела, заставляя тонуть в жарких волнах, что раз за разом накрывали меня с головой. Мне стало тесно в платье со всеми его юбками и корсетом, а куда девался императорский камзол, я и припомнить не могла.
Почудилось, что время замедлило свой ход. Наверно, для того, чтобы наш неистовый поцелуй не прекращался. Но Рин с досадливым стоном оторвался от моих губ и прижался чуть колючей щекой к виску.
— Нам не следует заходить слишком далеко, — прошептал он сквозь сбившееся дыхание, — учитывая, что ты сейчас пьяна.
Хотела было заверить, что я ничуть не чувствую себя захмелевшей, но язык подвел меня. Вместо слов получился невнятный, зато протестующий всхлип. Повторять не рискнула. Услышала короткий смешок и уже собралась обидеться на Рингарда, но сразу простила, ибо он ловко подхватил меня на руки и понес в направлении спальни. Я благодарно склонила голову и тотчас вспомнила, как удобно спится на его плече.
Мое утро началось с нестерпимо громкого возгласа Гретты:
— Ну ты, подруга, вчера набралась!
Это она вообще кому? Тотчас в памяти яркой круговертью пронеслись образы из прошлой ночи. Я резко села на кровати, обнаружив себя под одеялом и в одной нижней рубашке.
— А кто меня раздел? — спросила сипло, не будучи уверенной, что хочу это знать.
Соседка медлила с ответом, не без удовольствия наблюдая, как мои глаза все больше округляются от ужаса.
— Ладно, жалко тебя мучать, — смилостивилась лиса, — я с тебя платье стянула. Будешь должна!
Я благодарно кивнула. Зря. Голова отозвалась малоприятным звоном, словно решила прикинуться пустой кастрюлей. Впрочем, пустовала она недолго, быстро наполняясь отрывочными воспоминаниями. Лучше бы звенела!
Я же, считай, Рину на шею повесилась и позволила та-ак меня обнимать… Да что там, сама хотела продолжения!.. Как после такого ему в глаза-то смотреть? Такого жгучего стыда я никогда прежде не испытывала. За неимением возможности провалиться под землю, спрятала лицо в ладонях и тихонечко завыла.
— Стыдно? — понимающе спросила подруга.
— Угу, — протяжно проныла я.
