— Возможно, не все будет зависеть от желаний Его Величества, — веско проговорила я, — лорд-советник намерен сделать так, чтобы ты осталась единственной невестой.
В ответ на ошарашенный взгляд леди я принялась заверять, что мне неведомы тонкости коварных планов ее отца, но на полуслове меня прервал мелодичный перестук.
— Гэб вернулся, — уверенно сообщила Вильма.
Она не ошиблась: не дожидаясь разрешения, охранник ввалился в комнату и заулыбался во весь рот:
— Успели! — опередил он все расспросы.
Явно гордый собой парень поведал, что им с рыжухой удалось остановить Нисса едва ли не на полпути к верной гибели. У того при виде Гретты вся охота уходить пропала (такое от товарища не скрыть), но порядка ради наемник все же не сразу пристал на уговоры ветреной возлюбленной. На том Гэб «оставил голубков браниться и тешиться», а сам отправился нас удачным исходом радовать.
Пока мы слушали его задорный рассказ, Вильгельмина выразительным взглядом приказала мне не продолжать разговор об отце-заговорщике при ее поклоннике. Что ж, дело хозяйское. Я на их помощь и без того не рассчитывала — мне бы заручиться поддержкой провидицы. Так что, спешно выпроводив занимательную парочку, я и сама засобиралась в гости.
Гретта к назначенному времени не объявилась, и идти пришлось самой. Теперь, когда я точно знала, кто здесь главный злодей, полутемные коридоры замка уже не казались мне такими жуткими и опасными. Но ходить по ним с императором все же было приятнее хотя бы потому, что не приходилось носить кованый канделябр, чей вес ощутимо оттягивал руку.
Видана меня уже заждалась и дверь открыла сразу.
— С чем пожаловала? — не особо приветливо осведомилась она.
— Тут такое дело… — протянула я, удивляясь, что ясновидица требует разъяснений.
— Вижу, — отозвалась Вида, — а от меня-то чего ждешь?
— Рассудила, что если ты еще не знаешь, что Джила затевает, то сможешь выяснить, — почему-то я уже не была так уверена в этом плане.
Видана печально покачала головой:
— Ледышка старательно избегает любых бесед со мной, — поведала она, — но, думается, она бы не стала подвергать невинных девушек реальной опасности.
Я была убеждена в обратном, но спорить не стала. Вместо того предложила:
— А не могла бы ты перекинуться парой слов с лордом-советником?
Подруга насмешливо фыркнула:
— Не такой он тупица, чтобы мной разговоры разговаривать.
Пришлось признать ее правоту. Как же так? Ясновидица — главное наше превосходство — бессильна оказалась!
— Зачем ты вообще всем о своем Даре разболтала? — в сердцах вопрошала я. — Как же его теперь использовать?
— Для того и рассказала, чтобы по-тихому против воли человека пользовать не могли, — мрачно отвечала Вида.
— Так мы же для благой цели, — растерялась я.
— Каждый считает, что именно его стремление благое и есть, — вздохнула ясновидица, — а я уже шпионством этим сыта по горло — едва цела осталась!
— Изловить пытались? — сочувственно спросила, понимая, что не зазря Вида чарами своими тяготится.
Подруга покивала и невесело усмехнулась:
— Оказалось, что даже очень занятые дяди могут обратить внимание на серую мышку, что то уборщицей, то подавальщицей им служит, да еще и невзначай вопросы наводящие задает. И связь уловить, что после таких вот встреч у конкурента дела в гору идут… за чужой счет.
— Зачем ты вообще к ним нос совала? — негодующе спросила я.
— А затем, что наниматель мой был сам убежден и меня заставил уверовать, что только он во всей провинции один правильный магнат, а остальные — мошенники, что в его карман не прочь залезть, — Видана тихо посмеялась сама над собой. — Но когда меня искать стали и попятам пошли, объявил, что знать не знает, кто такая и откуда взялась. Вовремя мне Мариас со своими брошками подвернулся! Правда, уговаривать его пришлось, чтобы с собой взял: не хотел неказистую такую заказчику вести.
— И как великан тебя с таким талантом при себе не оставил? — недоверчиво поинтересовалась я.
— Так я ему и говорить не стала! Я владею Воздухом и Водой, а артефакт совместимость с императорской кровью показал, — подивилась моей недогадливости ясновидица. — Это я уже Озме на ухо шепнула, чем полезна быть могу. Всю жизнь мечтала мировой судьей стать, а при монархе еще не те дороги открываются!
— Все они быстро закроются, если мы советника не одолеем, — пришлось напомнить.
— Ты за себя переживай, я-то в императрицы не мечу, — хмыкнула Вида.
Помогать она не собиралась. Чтобы не наговорить чего от злости, я осторожно перевела беседу в другое русло:
— Мне, вероятно, тоже не придется на троне заседать, — пожала плечами, — это ведь удел Малики, не так ли?
Видана лукаво улыбнулась, разгадав мою уловку:
— Могу лишь сказать, что у Рингарда любви к ней нет, — уверенно сообщила она.
— А что есть? — зажегся во мне жадный интерес.
— Сделка, — просто отвечала подруга.
— Какая?!
На сим благосклонность ясновидицы улетучилась. Улыбка исчезла, девушка подалась вперед и доверительно проговорила:
— Я до годков своих дожила, потому как умею язык держать за зубами, — поведала она, — вот и не спрашивай меня о том, что тебя не касается.
