Раздосадованная и озадаченная, я простилась с несговорчивой приятельницей и, лишь оказавшись в темных переходах, сообразила, что умудрилась забыть свой канделябр. Правда, свечи в нем наверняка почти догорели за время беседы, а без них кованая рогатина годилась разве что для обороны. Рассудив, что последнее — достаточный резон, чтобы тащить с собой тяжеленый подсвечник через ползамка, отправилась назад.
Стоило завернуть за угол, как мой лоб едва не уперся в мужскую спину, освещенную неярким колдовским огоньком. Безмолвно охнув, я отскочила назад в тень, а скрип открывающейся двери скрыл все звуки моего спешного отступления. Улизнуть бы тихонько в направлении своей комнаты, но я замерла, заслышав знакомый голос:
— Не впустишь меня? — чуть насмешливо вопрошал лорд Нэствел.
— Нечего Вам делать в девичьих покоях, — холодно отвечала Джила, — к тому же, я Вас не задержу.
— Удалось кого-то уличить? — строго поинтересовался мужчина.
— Думаю, не одну, а сразу нескольких, если не вообще всех, — понизив голос, таинственно поведала ледышка.
— Вот как? — оживился советник. — С чего такие выводы?
— Вы видели, что устроила сегодня Вайоми, — принялась объясняться девушка, — до этого Варвара престранно переглядывалась с леди Кирстен, что приходится родственницей того самого знатного повесы. Не стоит и гадать, откуда друг друга знают… Огневичка Гретта, разумеется, в курсе всего. При том Малика их хоть и недолюбливает, но покрывает. А не более часа тому Варвара приходила к Видане. О чем им беседовать среди ночи?
Последний вопрос остался без ответа — заговорщики задумчиво помолчали. Я же похолодела: получалось, что они вычисляли, кто из невест может раскрыть их коварные планы, а теперь моя попытка вовлечь в это Виду и ее поставила под удар. Говорил же мне Рин всегда думать о последствиях своих поступков, да только даром его наука прошла!
— Вот как, значит? — лорд цокнул языком. — Что-то такое я и подозревал. А ты молодец! Продолжай следить, а я подумаю, как все обставить перед Его Величеством.
Понимая, что разговор окончен, я подобрала юбки и на носочках двинулась вглубь коридора, желая оказаться как можно дальше от ненавистного лорда. Пока добралась до спальни, во мне созрела решимость завтра же рассказать императору о нависшей над девушками опасности. Надо опередить Нэствела, пока тот не успел нас оклеветать!
Разлепить неподатливые веки меня заставила страшная мысль: «Проспала!» В дверь уже не стучали, а просто-таки барабанили. Сопровождался грохот перебранкой слуг, что никак не могли между собой решить, дозволено ли им вломится в спальню, ежели высокие гости не подают признаков жизни.
— Оставьте нас, ужасные люди! — хрипло взмолилась Гретта.
За дверью притихли, а я подскочила от неожиданности и уставилась на зарывшуюся в подушки соседку. Когда только объявилась, спрашивается? Я ее едва не до рассвета ждала, покуда предательский сон не сморил!
Бодро спрыгнула с кровати и мстительно стянула одеяло с заспанной подруги.
— Мы продрыхли все на свете! — сообщила я недовольно скривленной веснушчатой мордашке. — Запускаю горничных!
Рыжуха угрозе вняла и выползла из постели, но в отместку первой заняла купальню. Пока она плескалась, переполошенные служанки заявили, что завтракать нам сегодня предстоит не в привычной компании невест-соперниц, а в главном зале вместе со всей съехавшейся в замок знатью. Для меня это значило только одно: возможности отловить императора для личной беседы не будет!
Лишь благодаря сноровистым горничным мы не опоздали к началу трапезы, да еще и выглядели на общем фоне вполне прилично. На меня водрузили платье для верховой езды, а на Гретту — «полупраздничное», как она сама выразилась. Очевидно, предполагалось, что подруга к морю не поедет, что подпортило и без того не самое радужное настроение. Радовало только то, что за центральным столом собрались знакомые лица: Его Величество, Озма, Нэствел, все участницы отбора и несколько статных вельмож, кои встретились нам в день прибытия на императорском военном совете.
Учитывая, что прекрасные дамы оказались в большинстве, никто не стал рассаживать гостей вперемешку. Мне позволено было усесться между рыжухой и Виданой, что избавляло нас от необходимости вести никчемные светские беседы. Похоже, такое месторасположение не устроило только ясновидицу. Она почти не притронулась к поданному блюду, но чинно промокнула губы салфеткой и звонко проговорила, глядя куда-то в сторону:
— Скажите, граф Берин-Брас…
Кто-кто? Я завертела головой и обнаружила, что дородный мужчина в плохо сидящем военном кителе отложил приборы и изобразил вежливое внимание. Дождавшись этого, Вида продолжила:
— Удался ли осенний сбор урожая в Брас-сиде?
Зачем ей вообще знать что-то об урожайности далекого графства? Должно быть, тем же вопросом задались и остальные присутствующие, поскольку за столом воцарилось молчание. Все ждали ответа.
